[Тит Пуло]

Восемь лекций о марксизме. 1.Что такое марксизм.

[info]valentin_aleksy
May 20th, 7:30

Марксизм – это прежде всего система знаний.

В этой формулировке каждое слово имеет свой вес. Начиная с самого слова «марксизм». Обязательно найдутся люди, которые заявят, что я обязан говорить о «марксизме-ленинизме», либо предложат какие-то другие слова или понятия. И этот пункт – единственный, по которому я вообще ни с кем спорить не буду. Хотите вместо марксизма говорить о «научном коммунизме» - пожалуйста! Я же употребляю исторически сложившееся понятие «марксизм» только потому, что оно узнаваемо, достаточно информативно и выражено максимально кратко – всего одним словом, по имени одного из основоположников.

В приведенной выше формулировке есть слова «прежде всего». Чтобы не путаться, нужно начать с того, чтобы это НЕОБХОДИМОЕ уточнение «вывести за скобки». Если уберем «прежде всего», то формулировка упростится, сведется к суждению «марксизм – это система знаний». Но просто так убрать слова «прежде всего» не так просто. Почему?

«Система» – это ведь не сами по себе знания. Это, так сказать, охват, классификация, каталогизация, разложение знаний «по полочкам», определение на основе этого приоритетности знаний, взаимной или односторонней зависимости одного знания от другого и так далее.

Корова дает молоко. Медведев – президент РФ.

[Тит Пуло]

Сила тока прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорциональна сопротивлению. Это все – знания. А принцип разложения этих знаний «по полочкам» - это система. Марксизм – прежде всего система знаний. А почему «прежде всего»? Потому что есть некоторые конкретные знания, которые были не просто охвачены марксизмом как системой знаний, но и открыты самими марксистами по ходу своей работы по систематизации знаний. Например, Маркс сам открыл и изложил во втором томе «Капитала» ряд пропорций при простом или расширенном капиталистическом воспроизводстве в масштабах общества. Сталин в 1913 году сформулировал существенные признаки понятия «нация». Ваш покорный слуга до начала ваучеризации исчислил рыночную стоимость ваучера и в статье «Что делать с ваучером?» опубликовал прогноз, что средняя рыночная цена ваучера будет равна не стоимости двух автомобилей «Волга», а цифре около 4 тысяч тогдашних рублей – то есть по тем временам стоимости двух бутылок водки. В приведенных примерах знания были получены сторонниками марксизма, и ПОЭТОМУ такие знания, положения, формулировки, схемы и даже просто гипотезы нередко тоже включают в понятие «марксизм». И тут с необходимостью начинается путаница. Например, я мог бы и ошибиться в вычислениях, и в среднем всем досталось бы не по две, а по три бутылки водки. Во-вторых, я мог бы просто забыть сказать вот это «в среднем». И в этом случае я был бы опровергнут тем, кто поменял «ваучер» на акции предприятия хотя и убыточного (не дававшего вообще и ста грамм водки), но ставшего потом объектом рейдерского захвата, по ходу которого подобные акции скупались даже по цене в несколько тысяч долларов. Допустим, я допустил бы одну из этих ошибок. Означало бы это опровержение марксизма? – Нет, потому что марксизм только в очень небольшой части представляет собой конкретное знание, полученное именно марксистами.

Сталинское определение нации необходимо содержало в себе помимо прочего определение одного туманного и неизвестного понятия через понятие столь же туманное и неизвестное. У Сталина «особенности психического склада» нации было предложено рассматривать сквозь «особенности культуры». Но в наше время понятие «культуры» даже еще менее понятно, еще более туманно, нежели понятие «психического склада». Означает ли этот недостаток сталинского определения, что марксизм опровергнут? – Нет, не означает. Сталинское определение даже с таким недостатком и поныне остается наиболее емким. Но дело даже не в этом. Гипотетически Сталин вообще мог бы написать какую-нибудь чепуху, и это никак бы не повлияло на марксизм как на систему знаний. Ведь почему марксист берется за роль открывателя нового знания? – Марксист берется за это только потому, что благодаря своей системе он сразу же видит зияющие прорехи в уже имеющихся знаниях. Научное понятие нации вполне мог бы выработать и какой-нибудь благообразный буржуазный профессор. И в этом случае Сталину оставалось бы только поблагодарить благообразного буржуазного профессора и поставить выработанное последним знанием на нужную полочку – заткнуть брешь в системе знаний. Но так весьма часто выходило и выходит, что благообразные буржуазные профессора заняты чем угодно кроме науки, и затыкать бреши в знаниях приходится какому-нибудь сбежавшему из ссылки марксисту вроде Сталина.

Открытые Марксом и изложенные им во втором томе «Капитала» пропорции простого и расширенного капиталистического воспроизводства могут быть почти неприложимыми для некоторых нынешних стран типа Британии или Швейцарии, в которых весьма значительной частью национального продукта являются «финансовые услуги». Означает ли это, что марксизм опровергнут? – Нет, не означает, потому что полученное Марксом конкретное знание могло быть применимым только к странам классического капиталистического производства, оно могло быть неполным, могло устареть, даже вообще теоретически могло бы быть ошибочным. Маркс взялся за этот конкретный вопрос только потому, что по ходу систематизации знаний увидел зияющую брешь в знаниях – и предложил свои формулы. Гипотетически он мог бы и ошибиться в самих по себе конкретных формулах – сама по себе система марксистских знаний от этого не перестала бы быть системой.

Итак, мы выводим «прежде всего» за скобки. И получаем тезис более простой: Марксизм – это система знаний.

Теперь обращаем внимание на слово «система». Чтобы его оценить, нужно понять антоним данного слова – «бессистемность», нагромождение, случайный набор.

Мы можем перечислить химические элементы по алфавиту. Мы можем использовать при этом русский или английский алфавит. Можем по тем же алфавитам задать обратный порядок слов. Можем использовать метод вынимания вслепую записочек из шапки. Во всех этих случаях мы получим случайный набор, перечень, нагромождение, но не систему. Именно таким случайным набором, перечнем, нагромождением и пользовались до поры до времени все алхимики и все химики. Но вот наступил девятнадцатый век – век систематизации знаний. И появилась периодическая система химических элементов, открытая русским ученым Менделеевым. Чем она отличается от простого перечня химических элементов? – Тем, что в ней элементы были сопоставлены и противопоставлены друг другу по существенному признаку.

Можно ли утверждать, что Менделеев был лучшим в мире знатоком, например, металлов? – Вряд ли! Наверно, были такие крутые знатоки, которые умели определить чистоту золота по ощущению, положив его на зуб. Теоретически Менделеев тоже мог бы расположить металлы по ощущению, которое получаешь от них, попробовав «на зубок». Но Менделеев не довольствовался случайными и поверхностными признаками. И поэтому поиски привели его к открытию признака существенного, позволившего четко расположить ВСЕ химические элементы по определенным явно не случайным, а закономерным ПЕРИОДАМ. То есть для систематизации нужно определить, какой признак является существенным, а какой нет. В этом – вся «загвоздка».

Вплоть до девятнадцатого века в сфере различных наук царил невообразимый хаос из всевозможнейших обрывков знаний. Вся наука стала напоминать огромную библиотеку, в которой, как говорят в России, «Мамай воевал». И благо бы речь шла только об одном из мамаев, и только о вторжениях в библиотеку с целью простого грабежа или с хулиганскими мотивами. Беда еще в том, что тогда и поныне в эту гигантскую Библиотеку Человеческих Знаний очень любят заявляться умники, которым наперед все известно, которые уже все на свете знают, и которые запросто все объяснят. Речь идет о лицах вроде известного иерарха-сейсмолога, который столь понятно объяснил причины землетрясения на Гаити. Такие вот лица, меняясь и выталкивая друг друга, столетиями хозяйничали в библиотеке, каждый из них располагал книги и знания по-своему. И поэтому уже в девятнадцатом веке в Библиотеке Человеческих Знаний возник такой хаос, что настоящему ученому, чтобы не быть «олухом царя небесного», оставалось только пойти на сделку с чертом – как это сделал Фауст у Гёте. Несколько отвлекаясь, обратим внимание на очень характерный момент, связанный с одним из последних набегов на Библиотеку Человеческих Знаний. Прямо в канун этого набега «советская» «интеллигенция» решила себя похвалить. И выпустила фильм о себе, любимой. Речь идет о фильме «Тот самый Мюнхгаузен». Главный герой – подвижник на стезе поисков Истины. Эдакий взятый из греческой мифологии Эмпедокл, который бросился в жерло вулкана, дабы хотя бы в последний миг узнать, что же там происходит. Но ни один из множества имеющихся в истории настоящих эмпедоклов «советскую» «интеллигенцию» не увлек. На роль Служителя Истины наша «интеллигенция» выдвинула образ … хрестоматийного враля. И тут остается только подивиться художественному чутью нашего и впрямь завравшегося «образованного слоя».

Однако вернемся в девятнадцатый век. Какой была ситуация в Библиотеке Человеческих Знаний к моменту появления марксизма?

В некоторых ее отсеках было относительно спокойно. Например, биологи продолжали собирать материалы и понемногу приближались к эволюционной теории происхождения видов. А вот в сфере так называемых «общественных наук» шла драка сразу между несколькими отрядами. Все норовили ударить противника по голове фолиантом потолще. Как и ранее, для этих целей очень годились увесистые тома религиозных книг, но отряд в рясах к тому времени уже был основательно прибит французскими «энциклопедистами» с их тоже весомыми энциклопедиями. И теперь по голове били то римскими историками типа Тацита и французскими вроде Тьера, то немецкой классической философией, то английской политической экономией, то произведениями социалистов-утопистов.

Отряд в рясах продолжал иногда помахивать религиозными книжками и бормотать, что все в мире, и все в истории, и все в жизни человека, - все происходило и происходит по воле божьей. Этот отряд тогда и поныне призывает не богохульствовать, но, если ему выгодно, тут же хватает Бога за бороду и притягивает его к объяснению природы, истории и жизни человека. Примерно так, как это на наших глазах сделал иерарх-сейсмолог. И все бы хорошо, но в мире и в истории и в жизни человека далеко не все так хорошо. И получается, что Бог - организатор многих нехороших вещей и даже преступлений. А любое следствие по такой версии неминуемо приводило и приводит к закрытию дела «за неустановлением личности подозреваемого» (то есть в данном случае божества).

Римские историки вроде Тацита и французские историки наподобие Тьера говорили, что всё в мире и всё в истории и всё в человеческой жизни определяется прежде всего правителями. Тацит специализировался на описаниях римских императоров, описывал то их глупость и кровожадность, то их ум и благородство. У Тьера была своя специализация. Он живописал деяния Наполеона и видел в этом именно своем герое причину всех важнейших событий начала девятнадцатого века. Здесь интересно отметить, что сам Наполеон был ПРОТИВНИКОМ таких воззрений. Считается, что Наполеон не любил Тацита как разоблачителя монархического строя. Но, судя по всему, причины антипатии к Тациту у Наполеона были гораздо более глубокими. Об этом свидетельствует беседа Наполеона с группой немецких писателей в Эрфурте в 1808 году. Про Тацита Наполеон сказал буквально следующее: «Он недостаточно обнаружил тайну тех поступков, о которых он рассказывает. И их взаимную связь, чтобы подготовить суждение потомства. Которое должно судить о людях и правительствах, исходя из их эпохи и окружавших их условий.» (подробнее об этом и многом другом - www.maestrastudiorum.ru/Speransky.html )

Очевидно, кто-то найдет и более ранние схватки такого рода. Но нас вполне устроит и 1808 год. Тем более, что речь идет о свидетеле, которого стоит послушать – о Наполеоне в зените славы и как бы «всемогущества». Что же нам говорит этот всемогущий герой, властитель Европы? Он говорит, что о людях и правительствах нужно судить, «исходя из эпохи и окружавших их условий». Фактически он этим говорит, что сама по себе «эпоха» и окружающие условия первичны, что они доминируют, что они и есть то, что руководит правителями, людьми, героями. Такой подход со временем получил наименование материалистического, а соответствующий взгляд на общество, на людей, на историю был назван историческим материализмом.

А противоположный подход получил название идеалистического. Одна из разновидностей идеалистического подхода – объяснение исторических событий личными качествами властителей, их «правильными» или «неправильными» решениями и поступками. Еще одна разновидность идеалистического подхода – это объяснение всего происходящего в мире некими идеями или борьбой этих идей. Характерно, что в той же беседе с немецкими писателями Наполеону было сказано про якобы существующую в истории «силу разума». И Наполеон отреагировал так, словно решил из этого 1808 года подавать марксистам такие пасы, чтобы они наверняка забивали голы в ворота идеалистов:

— Я ищу силу разума, но нигде ее не нахожу.

Какой же из подходов верен: идеалистический или материалистический? Или, может быть, истина лежит посередине, и в таком случае верен подход, который у Плеханова был назван «дуалистическим»?

Рассмотрение этого важнейшего вопроса станет предметом следующей лекции. Пока нужно понять: без четкого ответа на этот вопрос ни о какой системе знаний речи быть не может. А сейчас пора нам обратить внимание и на последнее слово из нашей формулировки. Что значит «знания», о каких именно знаниях идет речь? Идет ли речь о какой-то части знаний, или же о любом знании вообще?

В шестидесятые годы была такая популярная книжка по «научному коммунизму», в которой из гегелевской диалектики, конкретно из сформулированного Гегелем «закона отрицания отрицания» - то есть смены одного «отрицания» следующим «отрицанием» - из таковой вот философии выводилась необходимость постоянного повышения надоев от коровы. Все, кто в шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые годы учился в ВУЗах, - все проходили так называемый «диалектический материализм». И практически всем внушалось, что куда ни плюнь – всюду встретишь «диалектику» и, следовательно, всюду господствует марксизм. Что, например, затопить печку немыслимо, не выполнив как минимум три «закона диалектики»: 1)закон единства и борьбы противоположностей; 2)закон перехода количественных изменений в качественные; 3)закон отрицания отрицания.

Правда ли, что марксизм как бы накидывал свой диалектический аркан на любую идею, на любую мысль, даже на любое действие человека – захотелось ли тому вздохнуть, или еще что-то сделать?

Конечно, это вздор! Все дело в том, что основоположники марксизма Маркс и Энгельс жили в эпоху, когда философская система Гегеля была модной. Поэтому они многие свои мысли облекали в модную тогда форму. «Я кокетничал с гегелевской диалектикой», - писал Маркс. Вот это кокетство основоположника многие приняли потом за СУТЬ его взглядов. И принялись натягивать «диалектические законы», словно резинку на глобус. И поныне самым смертным грехом среди марксистов считается «непонимание диалектики». И даже после этого моего предупреждения я сам буду обязательно заклеймен в штатно-марксистских средах за «недиалектичность».

Правда ли марксизм охватывает все знания?

И да, и нет. Марксизм охватывает все знания в том смысле, что повсюду и везде призывает к следующему:

1)Ничего не выдумывать! Если, например, хотите знать причины землетрясения на Гаити, то изучайте сейсмологию и гоните в шею «сейсмологов» в рясах, которые объясняют землетрясения спецификой отношений между мужчинами и женщинами в том или ином регионе.

2)Изучать, наблюдать, экспериментировать, постигать!

3)Собирая материалы об объекте изучения, постоянно пытаться приводить их в систему. Разрозненные знания менее ценны, чем знания системные. Открыть систему – значит, между прочим, открыть и новое знание – подобно тому, как Менделеев фактически открыл новые элементы, то есть оставил место в таблице для новых элементов, еще не встречавшихся, но уже понятных из системы по своим свойствам.

Все ли знания марксизму удалось привести в определенную систему или в определенные системы?

Нет, не все! Например, настоящих марксистов как носителей системного мышления очень привлекала сфера языкознания, сфера лингвистики. Руководитель итальянских коммунистов Антонио Грамши, будучи посаженным в тюрьму, сразу же решил использовать тюремный досуг для изысканий в области лингвистики. Стоило только СССР оправиться после войны, как по инициативе руководства страны была организована дискуссия между лингвистами. По ее результатам руководитель СССР Сталин написал даже книгу «Марксизм и вопросы языкознания». Эта книжка мало кем прочитана, но много кем осмеяна. А смысл её вот в чём: 1)Сталин убедился в невозможности в тот момент систематизации знаний в сфере лингвистики. 2)Сталин отверг все попытки искусственно натянуть на лингвистику всевозможные «классовые подходы», разные там законы диалектики и прочее. 3)Сталин призвал к дальнейшему накоплению знаний, к тому, чтобы продолжить изучение языков и языкознания, а не к тому, чтобы «лежать на печке».

И поныне никто не знает, какая такая система, например, в том, что в индоевропейских языках ударение экспираторное, а в китайском и японском языках – тоническое.

Так что не все знания пока что систематизированы, и призыв Сталина «не лежать на печке» остаётся актуальным.

А вот знания об обществе, об истории марксистам удалось систематизировать.

Итак, марксизм – это (прежде всего) система знаний (преимущественно о человеческом обществе и его истории).

И здесь, как сказано, первый шаг к систематизации – чёткий ответ на вопрос нашей следующей лекции…
?

[Тит Пуло]

Вторая лекция о марксизме. Ступень № 7. Тезис № 11. Вектор.

[info]valentin_aleksy
May 24th, 8:38

В предыдущей лекции мы произвели операции по «выводу за скобки» и пришли к следующей формуле:

(Прежде всего) марксизм – это система знаний (преимущественно в сфере общественных отношений).

Далее я планировал расположить материал так, как конспективно изложено у меня на сайте в статье «Семь ступеней марксизма». Однако обсуждение и поступившие письма побудили к решению изменить обычный порядок и поговорить сейчас о той ступени марксизма, которая у меня называется седьмой, высшей ступенью. Конечно, хорошо бы на эту ступень приходить с комплектом из шести прочих позиций марксистского инструментария. Но можно и, может быть, нужно начинать прямо с седьмой ступени.







Настоящее знание – как топографическая карта. Настоящая топографическая карта ценна тем, что имеет масштаб и координаты.

Вы знаете, что такое «слово»? Не торопитесь дать ответ! Уже пару столетий выдающиеся лингвисты ведут между собой спор по вопросу, что такое «слово», и всё никак не могут дать этому понятию исчерпывающее определение. Никто в мире не знает, что такое «слово»! Кто-нибудь может сказать, сколько слов в выражении «кто-нибудь»? Никто не может! Это – тайна, которая была, есть и будет непостижима. И в такую простенькую, но непостижимую тайну мы ткнулись, не выходя даже за пределы родного языка. А если мы захотим ещё и учесть разные экзотические языки? Если мы ткнёмся носом в какое-нибудь маленькое словечко в агглютинативном языке, которое даже и не словечко, а целое предложение, означающее «охотник убил оленя» - и всё одним словом!

Однако непостижимое таинство понятия «слово» вмиг оказывается делом самым простым и ясным, если только к этой великой тайне подойти с самым простым вопросом: а для чего нам нужно иметь определение?

Для компьютерного переводчика? – Пожалуйста! Слово – это часть текста между пробелами. Получили? Распишитесь!

А вот я тут пишу на столе. А что такое «стол»? Если начать умничать, то налицо еще одна тайна за семью печатями. Что такое «стол», ежели этот самый «стол» предстает то на четырёх ножках, то на трех, то в виде чемодана на вокзале, то в виде капота автомобиля, то в виде просто пенька…?

Тайна, однако, исчезает, если собрались друзья – и надо организовать стол. Все, даже не договариваясь, очень быстро поймут, что именно в этот раз есть «стол».

Эти простейшие примеры указывают нам на важнейший гносеологический принцип познания и построения философской системы. Этот важнейший гносеологический принцип выстрадан столетиями взлётов и падений человеческой мысли. К формулировке этого важнейшего гносеологического принципа человеческая мысль приближалась мучительно. Иногда она предвосхищала эту формулировку в образах исключительной красоты и силы. Лично на меня произвело и производит впечатление одно короткое произведение испанского писателя Лопе де Веги, жившего в XYI – XYII веках. Я не нашёл его переводов на русский язык, не смог найти и подлинника. Привожу своё изложение немецкого перевода выдающегося знатока романских культур Карла Фосслера. В конце жизни Лопе де Вега подводит итоги своим деяниям как мыслителя:

Познанья страсть! Ты средь страстей душевных

Всех ненасытнее, и я, служа тебе,

Наукам и высокому искусству, -

Так много лет трудился беспокойно.

И что ж я заслужил, что мне осталось?

Не истину нашел я, а виденья,

Не ясный свет, а лишь густой туман.

Что же делать? Просто стенать и жаловаться на наркотический дурман всепоглощающей страсти познания?

У Лопе де Веги вырывается восклицание:

О, Бог! Направь мой взор на крест!

Мыслитель отказался от познания? Он хочет не знать, а верить? – Чёрта с два! Этот еретический католик даже при мысли о кресте задаётся только одним вопросом:

Но на кресте ты обретешь ли знанье?

Оказывается, Лопе де Вега вовсе даже и не думает просто поклоняться кресту. Этот бунтарь-мыслитель в своей дерзости доходит до того, что видит на кресте самого себя. И даже заключает свои рассуждения весьма еретической мыслью о том, что и сам Бог «познал себя лишь на кресте»!

Спустя столетия после Лопе де Веги марксизм с самого своего появления закрепил важнейший гносеологический принцип системы знаний уже не художественными образами, а короткой и ёмкой формулировкой:

"Die Philosophen haben die Welt nur verschieden interpretiert, es k?mmt darauf an, sie zu ver?ndern."

Я специально привел подлинник первичного одиннадцатого тезиса Маркса о Фейербахе, написанного в 1845 году. Он не совсем совпадает с цитатой, которая встретит нас при входе в Университет имени Гумбольдта. Через четыре десятилетия после появления этой первичной фразы соратник, единомышленник и соавтор Маркса Фридрих Энгельс вставил в неё противопоставление «aber». На русский язык тезис переводился по-разному. Вот перевод с учётом правки Энгельса и наиболее близкий к дословному:

«Философы только по-разному интерпретировали мир, а нужный подход в том, чтобы изменить его»!

Одна фраза – как знак «плюс» или «минус» перед огромным математическим выражением. Если философы только интерпретируют мир, то их истины превращаются в виденья, свет становится густым туманом, их «дефиниции» «плывут» и тают, словно снег на солнце. Они рисуют, в то время как требуется произвести топографическую съемку.

Что такое «слово»? – Этого никто не знает! И не узнает, пока не задан вектор, пока неясен вопрос за номером «ноль»: что именно надо изменить в мире тем или иным определением понятия «слово»?

Что такое «стол»? – Тайна сия велика есть! И нет и не может быть ответа, пока неясно, какие изменения мы хотим произвести в окружающем мире, поставив данный вопрос.

В шестидесятые, семидесятые, восьмидесятые годы несколько поколений советских студентов изучали марксизм. Зачем? Ответ: Они хотели получить нужные записи в своих зачётных книжках. Некоторые из них хотели также стать со временем преподавателями марксизма в ВУЗах, получить научные звания, должности на кафедрах и соответствующие блага. Под такие целеустановки и был разработан комплекс «наук». В него входили следующие дисциплины: 1)история КПСС, 2)диалектический материализм, 3)исторический материализм, 4)политическая экономия капитализма, 5)политическая экономия социализма, 6)научный коммунизм. При прохождении этих дисциплин много внимания уделялось чтению первоисточников. Так что и поныне в России есть миллионы людей, которые неплохо осведомлены о писаниях и высказываниях Маркса, Энгельса, Ленина и других основоположников данной науки.

Сюда же надо добавить и большой отряд студентов и преподавателей, которые и поныне вольно или невольно знакомятся с положениями марксизма при прохождении множества дисциплин. Например, юристам волей или неволей приходится проходить и сдавать такие предметы, как история права, теория государства и права. И, например, на юрфаке МГУ есть преподаватели, которые открыто говорят, что излагают марксистские материалы. А почему марксистские? Цитирую конкретный ответ конкретного преподавателя: «Потому что ничего умнее не придумано». То есть марксистский по сути материал во многих случаях излагается преподавателями потому, что негоже выглядеть в глазах студентов глупым, потому что без марксистской добавки материал просто нелогичен, и так далее.

Категории людей, осведомлённых о марксизме, широко представлены не только в РФ и не только в СНГ. Такими людьми, неплохо осведомлёнными о марксизме, буквально нашпигованы университеты всего мира. Причём, значительная часть этих людей не только осведомлена об отдельных положениях марксизма, но принимает их за истину, разделяет их, согласна с ними.

Являются ли такие люди в России, в СНГ и в мире марксистами?

Нет, не являются! Они – катедеры. Это слово появилось в своё время от немецкого Katheder – кафедра. Катедеры согласны с марксизмом практически во всём. Кроме одного. Кроме того, что нужно изменить мир. Но без этого «марксистская теория» – каменная скульптура. А с этим «марксистская теория» – живая женщина.

Можно ли познать женщину? – Можно, но здесь нужна не только «информация», но и что-то ещё такое. Для мужчин с определенными недугами женщина в принципе непознаваема. И ровно так же – марксизм. Для людей с определенными психическими комплексами марксизм в принципе непознаваем. Например, для людей с психическим комплексом карьериста.

Сегодня модно говорить о личных качествах и личных мотивах в действиях исторических лиц. Особенно много наговорено всякого такого о Ленине и Сталине. Нам сегодня трудно представить себе, как они вступали в жизнь. Это был исторический период, когда уже появились литературные образы Чернышевского и появлялась горьковская легенда о Данко, который огнём своего сердца осветил людям путь из дремучего леса. Но, допустим, Ленин и Сталин руководствовались иными мотивами. ДОПУСТИМ, например, что они просто хотели прийти к власти и властвовать. И в этом и только в этом и состояли их планы.

В ТАКОМ случае мы должны просто ахнуть от удивления! Если планы у Ленина и Сталина были именно такими, то они их ВЫПОЛНИЛИ! Причём выполнили без «волосатой руки» «наверху». Выполнили без того, чтобы просиживать штаны на чиновничьих креслах. Выполнили без того, чтобы подлизываться к какому-нибудь влиятельному лицу. Выполнили без многолетней толкотни и без интриг в каком-нибудь чиновничьем или академическом курятнике. Выполнили, пойдя в направлении, прямо противоположном от карьеры во власти – они пошли не в чиновничьи кабинеты и не в академические курятники, а в тюрьмы и в ссылки.

Вот почему Ленин и Сталин вызывают к себе ненависть у некоторых бывших «специалистов по марксизму». Карьерист, естественно, судит о людях по себе и приписывает всем свои мотивы и свои оценки. Он не может представить себе Ленина и Сталина иначе, как карьеристами. И именно в этом качестве – в качестве лиц, сделавших определенную карьеру – Ленин и Сталин приводят карьеристов в бешенство. Карьерист не может простить Ленину и Сталину их УСПЕШНОСТИ.

Этим своим качеством успешности Ленин и Сталин доводят до белого каления и многих лиц, которых карьера вроде бы не обделила. В своё время руководство СССР помыкалось года полтора с «ускорением социально-экономического развития» – и завопило вдруг о «сталинских преступлениях». Да так громко, искренне и неподдельно, будто их только что калёным железом пытали в «застенках НКВД». Откуда, с чего и почему сей истошный вопль из уст руководства СССР спустя полстолетия? Ответ: это вопль бездарей, которые не сумели при всей их власти «изменить мир» – вопль бешенства в адрес тех, кто был на этом поприще успешен.

На наших глазах нынешнее руководство РФ принялось мыкаться со словом «модернизация». Мой прогноз: это болтание между «модернизацией» и «стабильностью», эти ежедневные телевизионные посиделки с участием нынешнего президента Медведева, эти его мнимые «указания» спасателям спасать, предпринимателям предпринимать, банкирам банкирить и милиционерам милиционерить, - всё это плохо кончится. Медведев интерпретирует мир. А нужный подход - ИЗМЕНИТЬ его! Как бы добросовестно ты ни исполнял функции пажа и как бы старательно ни таскал шлейф юбки госпожи Истории, История от этого модернизацию не родит. Чтобы появились детища вроде модернизации страны, нужно с этой юбкой поступать по-марксистски.

Революционная гносеологическая «добавка» в систему знаний в виде установки «изменять мир», естественно, привлекла к такой системе знаний прежде всего силы, противостоявшие существовавшему миру, желавшие разрушить этот существовавший мир «до основанья», провозглашавшие прямо и недвусмысленно: «Мы раздуваем пожар мировой! Церкви и тюрьмы сравняем с землей!» Для таких сил «марксистская теория» стала не скульптурой и даже не просто женщиной, а почти «законной женой», с которой немало появилось на свет революций. И поныне марксизм ассоциируется прежде всего с протестом, с сопротивлением органам власти, с разрушением государственных структур.

Однако пришло время уточнить, что значит выражение «изменить мир». Вот я, например, от июня 1987 года и поныне только и мечтаю о том, чтобы ничего в мире не менялось. Я очень не хотел гибели социализма. Я очень не хотел, чтобы разваливался СССР. Я очень не хотел, чтобы разваливалась экономика. Я очень не хотел межнациональной резни и всех этих этнических войн. И я не хочу, чтобы развалилась Россия. Какой же я марксист, если я не хочу, чтобы мир изменялся?

Тут дело вот в чем: Если не изменить мир, то никакой России не будет! Её уже сейчас наполовину нет – наполовину есть. Если не изменить мир, и прежде всего саму Россию в этом мире, если оставить ход событий таким, какой он есть, то Россия погибнет так же, как погиб СССР.

Сегодня о так называемых «угрозах» или «вызовах» России все воробьи на всех крышах чирикают. При этом сами «угрозы» или «вызовы» определяются либо формулируются совершенно неверно. И это уже само по себе – угроза. Общество не понимает настоящих угроз, не видит их, оно слепо перед ними.

О каких «угрозах» или «вызовах» толкуют ныне всевозможные интерпретаторы? Вот о каких: 1)«демографический вызов»; 2)угроза от блока НАТО; 3)»китайская угроза»; 4)«пассионарная экстремистско-исламская опасность»; 5)«глобальный продовольственный вызов»; 6)«культурно-идеологический вызов»; 7)«экономико-стратегический вызов».

Обо всех этих угрозах, об их преувеличенном восприятии мы будем еще говорить по ходу лекций. Здесь отметим: все эти угрозы существовали, то обостряясь, то в «фоновом режиме», в течение столетий. Они сопровождали собой всю историю России. Характерная черта нынешнего периода как раз в том, что именно указанные «угрозы» или «вызовы» «угрожают» России и «вызывают» Россию в наименьшей степени.

А вот две главных реальных угрозы, уже уничтожившие дореволюционную Россию, уничтожившие СССР и неумолимо ведущие к уничтожению РФ:

1)Рыночная стихия, неизбежно отсасывающая ценности, силы и средства из страны с геоисторически обусловленной крайне низкой нормой прибыли практически во всех сферах экономики, а также уничтожающая многие жизненно важные отрасли реального сектора экономики по той же причине – вследствие крайне низкой нормы прибыли, обусловленной всё теми же геоисторическими особенностями.

2)Государственно-монополистическая разновидность экономической стихии, которая проявляется и разрушительно действует при отсутствии научного прогнозирования перспектив дальнейшей жизни, либо при неспособности общества принять таковое прогнозирование за основу.

Есть и ещё две довольно серьёзных угрозы, которые могут способствовать катастрофе, обостряя действие вышеуказанных основных факторов. Это:

а)стихия появления и формирования потребностей граждан и общества - об этом я написал отдельный пост "Русские не умеют жить";

б)стихия настроений, обусловленных национально-психологическими особенностями входящих в РФ народов, и прежде всего русского народа, которому свойственно стремление к игнорированию государства и государственной организации своей жизнедеятельности.

Однако кто и где доказал, что именно моя концепция угроз России верна, а что другие либо неверны, либо неверно сформулированы?

Здесь мы и сталкиваемся с тем, что «перескочили» шесть ступеней, что начали, так сказать, с конца. Однако из этой трудности есть очень простой выход: Слушателю этих лекций ничто не мешает принять мою концепцию угроз пока что только в качестве гипотезы. Доказательства её я ещё берусь приводить. Зато начало с «конца» позволяет сразу же сосредоточить внимание на двух главнейших вопросах:

1)Какой смысл беседовать об этих или других угрозах, если им нечего противопоставить?

2)А если даже и есть что противопоставить, то какое до этого дело мне, человеку, так сказать, «простому», государственной властью не наделённому или почти не наделённому? Что я как «простой» человек могу сделать против такой махины всяких там угроз, что от меня может зависеть и, следовательно, зачем мне всё это знать и во всём этом разбираться?

Лично у меня на поиски ответов на эти два вопроса ушло в своё время почти два года – от июня 1987 года и до начала 1989 года. Тогда была ситуация хуже нынешней. Тогда уже были приняты, утверждены, запущены и усилены всей мощью партийно-государственного аппарата процессы, сносившие социализм, государство СССР, экономику и Россию. И во весь рост встал вопрос: Кто способен это остановить? Кто и что может этому противопоставить? Решается ли всё в кулуарах политбюро или вон там на улице? Кто вершит историю? Горбачев? Или, может быть, вон тот газосварщик?

Ответ для меня оказался неожиданным. Хотя я ведь тоже «проходил» марксизм. Однако такая вот она, марксистская теория. Не даёт она ничего катедерам! Зато она способна дать всё тем, кто подходит к ней не интерпретировать, а изменять мир.


?

Итак, в этой лекции мы расширили нашу формулу:

(Прежде всего) марксизм – это система знаний, осмысленных благодаря вектору на изменение мира (преимущественно в сфере общественных отношений).

[Тит Пуло]

Лекция о марксизме № 3. Капитализм. «Депрессивная» агония.


Я предвижу «смех в зале». В своем марксистском догматизме я закостенел настолько, что заявляю: 1)капитализм не в состоянии производить электрооборудование, 2)при капитализме не может быть приборостроения, 3)а тем более при капитализме не может быть производства компьютеров и 4)вообще электронной промышленности. Почему? Потому что капиталистический способ производства слишком примитивен для такой техники!

И пока почтенная публика потешается над моим догматизмом, я достаю из моей книги «Кардиограмма капитализма» (www.maestrastudiorum.ru/Electric.html ) график, составленный мною по приложениям к докладам президентов США Джорджа Буша и Барака Обамы. Правда, раньше в книге все заканчивалось на 2006 годе. Теперь все линии продолжены с учетом последнего отчета президента США Барака Обамы конгрессу США. Представлена картина на 31 декабря 2008 года. В докладах президентов США Конгрессу статданные всегда необходимо заканчиваются на третьем квартале прошедшего года. Последний доклад был в начале 2010 года. Следовательно, картина по полным годам проясняется за период до 1 января 2009 года. (Так что корректные сопоставления возможны только с таким запозданием). Соответствующие дополнения внесены мною и в другие графики, имеющиеся в «Кардиограмме капитализма». Что же показывает нам график прибылей в целом в обрабатывающей промышленности в США и на его фоне – в отраслях «электрооборудование и приборостроение» и «компьютеры и электроника»? По последним двум позициям линия стартует от 1998 года, так как до этого времени американская общенациональная статистика от публикации соответствующих данных воздерживалась. Очевидно, не случайно.



Дело в том, что и отрасли компьютеров и электроники, и отрасли электрооборудования и приборостроения практически не приносят прибыли и просто напрашиваются к отнесению их к числу «планово-убыточных». При общих с 1959 года колебаниях возле нулевой отметки отрасль «электрооборудование и приборостроение» даже в период общего бума в 2005 и в 2006 годах работала в убыток. В 2007 году она продолжила работать в убыток. В 2008 году поставила рекорд убыточности – 4,1 миллиарда долларов. Конечно, такие убытки ничто в сравнении с показателями более современной отрасли – отрасли компьютеров и электроники. Здесь рекорд убыточности превышает «достижения» электрооборудования и приборостроения почти в двенадцать раз. В 2001 году отрасль компьютеры и электроника «порадовала» убыточностью в размере 48,5 миллиарда долларов. В целом же сфера «компьютеры и электроника» за недолгие одиннадцать лет статистической жизни была планово-убыточной пять лет: в 1999, 2001, 2002, 2003, 2004 годах, а в остальные годы приносила небольшую прибыль. Всего за одиннадцать лет прибыли от компьютеров и электроники было получено 41,4 миллиарда долларов, а убытков от компьютеров и электроники – 110,8 миллиардов долларов.

Но если нет прибыли, то нет и никакого капиталистического производства!

То есть исследование прибылей в предложенном здесь разрезе неминуемо приводит к выводу о существовании в экономике США как бы «социалистического сегмента» на неприбыльных, но решающих направлениях научно-технического прогресса.

Тут нас вполне может осенить: Почему уже который год подряд все говорят о «кризисе»? Почему так долго о нем говорят? Обычный капиталистический циклический кризис (он же «депрессия») продолжается несколько месяцев. Так было в 2001 и в 1992 годах. Может быть, переживаемый ныне кризис характерен какой-то особенной ГЛУБИНОЙ спада? – Наоборот! Важнейший для циклического спада показатель – это падение нормы прибыли. Для разъяснения этого тезиса и самого понятия «норма прибыли» нужна еще одна лекция. Желающих вникнуть серьезно отсылаю опять же к «Кардиограмме капитализма». А здесь для простоты и краткости приведу еще один график из «Кардиограммы» и попрошу обратить внимание на самую нижнюю кривую - «отношение прибылей к объемам продаж». Этот показатель не марксистский, но он очень близкий по значениям к понятию «норма прибыли». Он хорош еще и тем, что дается в докладах президентов США ежегодно в «готовом виде». Поэтому я вправе условно сказать так: важнейший показатель глубины циклического кризиса – степень падения индекса «отношение прибылей к объемам продаж». Что же мы видим на графике? Мы видим, что в 1992 и в 2001 годах индекс падал до значения всего лишь в 0,8%. А в 2008 году, когда все заголосили о новой «великой депрессии», снижение индекса хотя и заметно, но все же речь идет о 4,2 процентах.

Что же такого ужасного случилось в 2008 году, и почему и поныне все говорят о «депрессии»? Откуда такой шум, если по глубине кризис не самый острый?

Ответ – в открытом нами секрете существования передовых отраслей в организме капиталистического общества. Этот передовой сегмент существует за счет перераспределения в него средств, получаемых: 1)в виде налогов, 2)от участия государственной банковской системы в ссудно-ростовщической деятельности, 3)от вывоза капитала.

Специфика нынешней «депрессии» в том, что наступил момент иссякания вышеуказанных трех источников капиталистического технологического благополучия.

Вот этот факт нынешние «экономисты» всячески маскируют. Они морочат головы россказнями о «деривативах», о «кредитных пузырях». Выдумывают некую «теорию конечного потребления». Пытаются скрыть неверность своих оценок, заменяя научное марксистское понятие меновой стоимости взятым у игроков на рынках валют и акций резиновым понятием Purchasing power parity (PPP) или Buying power parity - «паритет покупательной способности» (Хазин). Даже просто намекают на некий коварный «план» или «сценарий» этой «депрессии», придуманный некой «мировой закулисой». В целом их «объяснения» настолько детские, что я позволю обобщить их в форме пародии на перевод Корнеем Чуковским одного английского стишка:

Вот дом, который построил Джек!

А вот безнадежный кредит ипотечный,

Который не отдан, но вложен навечно

В дом, который построил Джек!



Вот банк ипотечный, в кризис попавший,

(Поспешно, бездумно кредит выдававший) -

Тот безнадежный кредит ипотечный,

Который не отдан, но вложен навечно

В дом, который построил Джек!



А вот появляются новые лица,

Тот долг ими куплен - у них он хранится.

Он продан им банком, в кризис попавшим,

(Поспешно, бездумно кредит выдававшим) -

Тот безнадежный кредит ипотечный,

Который не отдан, но вложен навечно

В дом, который построил Джек!

Если такой стишок рассказать ребенку, то есть вероятность, что из его уст прозвучит ГЕНИАЛЬНЫЙ вопрос:

А ПОЧЕМУ Джек не отдал кредит?

И сразу станет понятно, что взрослые запутались. Вопрос ставился о том, ПОЧЕМУ случился кризис. А взрослые дядечки всегда отвечают на вопрос, КАК он случился.

Так почему же грянул этот самый кризис = почему Джек не отдал кредит? Ответ: кризис грянул как очередной циклический кризис по закону обратной пропорции между 1)нормой прибыли с одной стороны и 2)объемами авансируемых капиталов (все равно – промышленных или ссудных, ростовщических!), которые всегда растут как на дрожжах в периоды «бума». А вот выхода из этого кризиса до сих пор нет уже по иной причине – по причине износа всей системы капиталистического уклада экономики. Джек не смог и не сможет отдать кредит потому, что он работал, например, программистом в сфере приборостроения. Дотации в эту сферу иссякли. Джеку стало нечем платить зарплату. Ему стало невозможно вернуть кредит. И мало того: либо дотируемая отрасль приборостроения должна исчезнуть, либо должна исчезнуть основанная на прибыли капиталистическая организация народного хозяйства.

Что дает основания говорить об иссякании трех источников прошлого капиталистического технологического благополучия? Что произошло с источниками средств, которые капиталистическое государство получало: 1)в виде налогов, 2)от участия государственной банковской системы в ссудно-ростовщической деятельности, 3)от вывоза капитала?

Применительно к самой мощной капиталистической стране США конкретные основания не просто говорить, а утверждать именно это дает опять же официальная статистика. Она исследована и представлена в «Кардиограмме капитализма». Здесь тезисно:

До конца пятидесятых годов в США господствовала и усиливалась политика перекачек средств в казну от миллиардеров. При Эйзенхауэре она привела к тому, что в казну изымались шесть из десяти долларов корпоративной прибыли, после чего в случае распределения прибыли между собственниками корпораций производилось повторное изъятие до 91 процента от суммы, полученной конкретным капиталистом. Фактически такая налоговая система приближалась к политике ликвидации крупных капиталистов «как класса». Поэтому в дальнейшем налоговое бремя постепенно ослабевает. Процесс происходит крайне противоречиво. Например, при неоконсерваторе и либерале Рейгане произошло рекордное снижение верхней планки подоходного налога, и это стало притчей во языцех. При этом на задний план ушло то обстоятельство, что период «рейганомики» стал рекордным и по части присвоения государством прибылей от ссудно-ростовщической деятельности. Дело дошло до того, что за счет повышения ставок рефинансирования и иными способами государственные финансовые структуры стали серьезно теснить коммерческие банки и присваивать себе более половины прибылей, получаемых от кредитно-ссудных операций.

Однако постепенно крупный капитал все же добивался своего. К началу этого кризиса США подошли с минимальным участием государства в ссудном проценте и с щадящей (по американским, но не по российским!) понятиям системой налогообложения: из прибыли корпораций теперь изымались всего два доллара из десяти. В отношении распределяемой прибыли принцип двойного налогообложения остался, но предполагал уже изъятие «всего» четырех распределенных долларов из десяти. Россиянину, не знакомому с этими реалиями капитализма и привыкшему к стонам из-за жалких тринадцати процентов российского подоходного налога, такие «послабления» в налоговой политике США оценить трудновато. Тем не менее они явились фактом и привели к опустошению казны и к невозможности поддержки и развития крупнейших и передовых сегментов экономики США.

Не порадовали американцев и тенденции в сфере вывоза (экспорта) капиталов. Правда, статистика здесь чрезвычайно запутана, и изобилие всевозможных цифр провоцирует на неверные выводы по объемам «инвестиций» и так далее. Но если вычленить показатель действительно эвристический, действительно важный для выводов, то внимание перестает отвлекаться на нелогичные и неверные сопоставления по объемам капиталов, зато производится сопоставление капиталов по их конечным результатам – то есть по прибыли. И становится очевидным: С конца пятидесятых годов и до восьмидесятых годов двадцатого века США стремительно наращивали экспансию своих капиталов. В результате в массе всех прибылей, получаемых американскими компаниями и самим американским государством, доля прибылей от экспорта капиталов выросла с одной двадцатой до одной трети. Каждый третий «прибыльный» доллар стал создаваться трудом рабочих и инженеров за пределами США! Но в те же восьмидесятые годы тенденция к росту этого показателя прекратилась. В мире наступил период переполнения емкостей, готовых к принятию растекающихся по свету капиталов. И даже попытка мечом проложить дорогу себе и своим корпорациям к нефтеносным полям Ирака не привела к росту значимости поступлений в США из-за границы.

Более того, США из страны, экспортирующей капитал, стали все быстрее превращаться в его импортера, причем в основном импортировался капитал не промышленный, а ростовщический, приобретавший облигации государственного займа США. К началу кризиса соотношение было таким: Если США получали из-за границы прибыль в размере 6 единиц, то одновременно они же отдавали заграничным капиталистам прибыль на 4 единицы. Причем общая тенденция указывала на стремительный и катастрофический рост второго показателя.

Последнее сопоставление не просто эвристическое. Оно из тех, которые дают основание для очень серьезных прогнозов. Но прежде нужно освободиться от некоторых наивных заблуждений относительно того, будто американцам ничего не стоит решить все проблемы при помощи «станка, печатающего доллары». И сам по себе этот «станок» не мешает представить себе нагляднее. Ведь при нынешнем распространении безналичных платежей, электронных банковских карт и цифровых платежных систем «налички» требуется не так уж и много. В числитель известной формулы «сумма платежей деленная на скорость оборота» теперь требуется ввести немаловажное для «монетных дворов» и для «печатных станков» уточнение: «минус суммы, обращающиеся в виде безналичных перечислений, платежей по электронным картам и цифровых денег». Так что для эмиссии уже важно не столько «напечатать деньги», сколько просто ЗАПИСАТЬ их на счетах государственного банка – сама по себе операция минутная. США до сих пор воздерживались от таких записей по очень простой экономической причине, уже показанной выше: объем получаемых из-за границы прибылей все же превышал объем процентных платежей заграничным держателям американских финансовых и других обязательств. Вопреки общераспространенным мнениям, американцы пока не занимались простым выпуском денежных бумажек с целью «расплатиться» с иностранными партнёрами. Они просто продавали облигации своего займа, исправно платили по ним проценты и выкупали их в срок, что позволяло в каждый данный момент аккумулировать необходимые реальные финансовые средства, в том числе и от таких «вкладчиков», как Россия. Однако отмеченные тенденции однозначно свидетельствуют: причин воздерживаться от инфляционных покушений на «честь» своей валюты у администрации США все меньше, а инфляционный зуд все нарастает и становится неодолимым.

Обобщения: Известная из марксистских учебников общая историческая тенденция нормы прибыли к понижению всегда была предметом споров и спекуляций. Внятно марксисты (то есть, как нам стало ясно из предыдущей лекции, не марксисты, а катедеры) показать эту тенденцию во второй половине двадцатого века не смогли. Но не потому, что тенденция не существовала. Просто в катедерско-марксистских источниках этого периода само понятие времени и истории трактовалось слишком буквально – как течение времени по годам. Но на соответствующих графиках норма прибыли выделывала весьма затейливые выкрутасы, и только при очень уж внимательном взгляде и при большом желании можно было высмотреть общую тенденцию к понижению со второй половины двадцатого века.

Дело, однако, меняется, если понимать время еще и как процесс смены технологий, как последовательность технологических эпох. При таком подходе изучение все той же нормы прибыли в отраслевом разрезе привело нас к выводам потрясающим. К каким?

Выводы: Мир стоит перед дилеммой: либо окончательно обуздать стихийность социально-экономического развития и провести модернизацию всего общественно-экономического уклада, заменить стихийную погоню за прибылями системой рационалистических, гуманистических целеустановок – либо уничтожить крупные передовые производства.

Со вторым путём мы хорошо знакомы. Мы его проходили в период от июня 1987 года.

А первый путь был теоретически обоснован марксизмом ещё в 19 веке. Об этом пути есть смысл поговорить подробнее в отдельной лекции.
?

[Тит Пуло]

Лекция о марксизме № 4. Социализм.

У вступающего в дебри данной темы нет шансов не заблудиться, если сразу же не позаботиться о системе координат. О том «векторе», о котором шла речь во второй лекции.

Применительно к данной теме вектор и система координат легко задаются одним простым вопросом: Что есть антоним к понятию «социализм»? Или так: чему противостоит понятие «социализм»? Или: что является антиподом понятия социализма?

Подозреваю, что очень многие ответят, что антонимом понятия «социализм» является «капитализм».

Люди, которые так отвечают, сразу же, изначально попадают в ложную систему координат. Они следуют неверному, ненаучному вектору. В результате их блуждания по дебрям понятия «социализм» в лучшем случае заканчиваются ничем, а в худшем случае приводят их помимо их воли и даже помимо их сознания в стан злейших врагов и реальных разрушителей социализма. Ни одна мифическая «мировая закулиса», ни одна выдуманная «масонская ложа», никакое примерещившееся «мировое правительство», ни одно реально существующее капиталистическое государство, ни одна коалиция капиталистических государств, ни одна либеральная или прозападная партия в СССР или в РФ – никто из них не нанёс социализму столько вреда, сколько нанесли социалисты и коммунисты, следовавшие ложному вектору в ложной системе координат.



Посмотрим, чему противопоставляли социализм основоположники научного коммунизма.

- Что касается социализма, то известно, что он состоит в уничтожении товарного хозяйства, - решительно заявляет Ленин в «Аграрном вопросе в России к концу Х1Х века». (ПСС, т. 17, с. 127.)

Как видим, Ленин противопоставил понятие «социализм» не капитализму как таковому, а товарному хозяйству. Может быть, речь идет об оговорке? Попробуем разобраться:

Товарное хозяйство основано на производстве товаров. Определение товара до смешного просто. Это «продукт труда, вступающий в обмен» (К.Маркс, Ф.Энгельс. Соч., т. 13, с. 498). Вырастил дед репку - и съел её сам со своими чадцами и домочадцами. Здесь репка не товар, потому что она не вступила в обмен. Вырастил дед репку - и отдал её рекетиру-медведю (вариант: отдал в качестве оброка помещику; ещё вариант: подарил соседке). Во всех этих вариантах репка не товар, так как она не вступила в отношения обмена. А вот если дед продал репку (обменял её на деньги, поменял на шило, на мыло, на сотовый телефон…), то репка стала товаром, так как вступила в отношения обмена продуктами труда между людьми. Товарное хозяйство – это хозяйство, основанное на отношениях обмена продуктами труда между людьми или между коллективами людей. Да-да, и обмен между коллективами людей, между так называемыми «трудовыми коллективами», между коллективом рабочих одного завода и коллективом рабочих другого завода, между артелями, между кооперативами, между картелями, между синдикатами, между трестами, - и такой ОБМЕН конкретно чего-то на конкретно что-то является товарообменом. И поэтому тот же Ленин настойчиво предупреждает: «Задача социализма – переход всех средств производства в собственность всего народа, а вовсе не в том, чтобы суда перешли к судовым рабочим, банки к банковским служащим.» (В.И.Ленин. Выступление на заседании Совнаркома 4 марта 1918 года. (ПСС, т. 35, с. 411.)

С середины 80-х годов термин «товарное хозяйство» у нас стали стыдливо обходить, заменяя его термином «рыночная экономика». В принципе эти понятия практически тождественны. Просто разрушителям социализма потребовалось новое словосочетание, чтобы обойти марксистское понимание социализма как строя, противостоящего товарообмену. С учётом и словесных выкрутас 80-х годов мы можем теперь назвать ряд ключевых слов, которые у классиков противостоят научному понятию «социализм». Это слова «товарное хозяйство», «товарообмен», «обмен продуктами труда», «рынок», «рыночная экономика». Эти слова мы встретим практически во всех определениях социализма, которые давались Марксом, Энгельсом, Лениным и многими другими теоретиками социализма. Дабы избежать скучного доказывания этой истины, я просто приведу перечень возможных ссылок на соответствующие собрания сочинений. Кто сомневается в таком именно противопоставлении понятию социализм, тот может легко устранить сомнения, обратившись к соответствующим работам: К.Маркс, Ф.Энгельс. Полное собрание соч.: т.21,с.113; т.23, с.88; т.20, с.206; т.20, с.294. В.И.Ленин. Полное собрание соч.: т.1, с.253; т.35, с.411; т.43, с.276; т.12,с.81; т.12, с.127. Нельзя также не упомянуть и про работы Сталина: "Экономические проблемы построения социализма в СССР" и Плеханова "Наши разногласия".

Одну скучнейшую задачу нам все-таки решить придется – разобраться с набившей оскомину нелепицей, будто Ленин в конце жизни пересмотрел свои взгляды на социализм и в результате в статье «О кооперации» будто бы «помирился» с товарным хозяйством известными словами о социализме как строе цивилизованных кооператоров. Эта ложь об изменении Лениным взглядов на социализм основана на наглой подмене исторического контекста. У Ленина речь шла об объединении самостийных крестьянских хозяйств в более крупные производственные единицы. Следовательно, у Ленина шла речь об УМЕНЬШЕНИИ числа товаропроизводителей. И само слово «кооперация» употреблено у Ленина в его истинном, первоначальном значении – значении соединения труда. А в середине 80-х годов кооперативы означали появление массы мелких предприятий на месте предприятий крупных. Они означали УВЕЛИЧЕНИЕ числа товаропроизводителей, разъединение труда.

Однако чем же таким отношения обмена в экономике так не устраивали марксистов? Здесь две причины.

Во-первых, марксист начинает с изучения тех общественных отношений, которые есть, а не которые «должны быть» согласно чьим-то там фантазиям. И марксист, конечно, замечает: Отношения обмена между отдельными людьми (отдельными семьями) давно уже стали анахронизмом, они вытесняются с развитием производства вообще и с развитием капитализма в особенности. Это как процесс эволюции в живом мире, как появление на месте колоний простейших клеток высокоорганизованных организмов, которые ведь в принципе тоже состоят из клеток, но жестко связанных между собой, причем связанных не только и не столько отношениями обмена. Уже при капитализме огромное большинство людей не являются самостоятельными товаропроизводителями. Они работают на фабриках и заводах, принадлежащих небольшому количеству людей. Так что высокая честь выступить в качестве участника товарообмена – только у небольшой кучки заводчиков и фабрикантов. Да и эти последние оказываются постепенно объединёнными в крупные корпорации, даже в транснациональные корпорации. Этот процесс происходит естественным путём, стихийно. Противостоять этому процессу – значит перечить объективным законам, пытаться побороть логику развития производительных сил. Именно эта логика доводит дело до того, что в народном хозяйстве начинает господствовать государственно-капиталистическая монополия. А что же социализм? А социализм вовсе не является антонимом, антиподом государственно-капиталистической монополии. «Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией», - настойчиво утверждал Ленин. Мы видим: тот самый Ленин, который столь решительно противопоставлял социализм товарному хозяйству, который говорил буквально об УНИЧТОЖЕНИИ товарного хозяйства как сути социализма, этот же Ленин вовсе даже не собирается уничтожать государственно-капиталистическую монополию, он только заявляет о необходимости перенаправить ее «на пользу всего народа». Перенаправьте – будет социализм! И неудивительно. Ведь внутри монополии отношения обмена уже уничтожены либо изменены, подчинены интересам единой монополии, здесь «клетки» уже не сами по себе, они стали частью единого организма.

Во-вторых, отношения товарообмена (рыночного обмена) и впрямь не устраивают марксистов. По двум причинам. Первую причину мы показали в предыдущей лекции. В ней мы увидели, что отношения стихийного рыночного обмена приводят к убыточности передовых современных производств, они тормозят развитие производительных сил. Вторую причину Фридрих Энгельс сформулировал вот как: «…ни одно общество не может сохранить надолго власть над своим собственным производством и контроль над социальными последствиями своего процесса производства, если оно не уничтожит обмена между отдельными лицами» (Ф.Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч., т. 21, с. 113).

В силу геоисторических условий эту последнюю истину особенно наглядно доказала Россия, причём, сделала это дважды. Один раз – во вторую половину 19 века и вплоть до 1917 года. Об этом скажем позже. Второй раз был прямо на наших глазах. На сей раз были развалены страна и экономика, растеряна половина территорий. И мы остались восседать на нефтегазовой трубе, чудом не разрушенной в период от июня 1987 года и примерно до «дефолта» 1998 года – в период господства в стране отношений обмена. Может быть, эта катастрофа произошла вследствие «политики реставрации капитализма»? – Отнюдь!

Есть в истории такой метод познания, как мысленный эксперимент. Метод увлекательный, но трудный. Тому, кто его применяет, нужно быть максимально добросовестным и внимательным, нужно учесть все важнейшие исторические факторы. Блестящий образец корректного мысленного эксперимента есть, например, в работе Плеханова «Наши разногласия». Там, где Плеханов мысленно допускает приход к власти революционных народников и наглядно показывает их неминуемый крах после прихода к власти. Мы же вправе осмелиться на мысленный эксперимент потому, что события происходили у нас на глазах. Итак, ДОПУСТИМ, что КПСС году этак в 1987 и впрямь взяла бы курс на «реставрацию капитализма». Настоящего капитализма - со всеми его монополистическими и конкурирующими между собой крупными корпорациями, с олигархическими банковскими структурами, с развитой системой перекачек средств в планово-убыточные отрасли, основанной на жесткой и хорошо отлаженной налоговой системе (смотри предыдущую лекцию). ДОПУСТИМ, что КПСС пошла бы к капитализму путем самым прямым и самым коротким, минуя мучительную стадию первоначального накопления капиталов. Для этого нашей многоопытной и весьма влиятельной КПСС было бы достаточно просто отобрать из трехсот миллионов советских граждан тысяч тридцать неглупых людей – одного из десяти тысяч! И просто НАЗНАЧИТЬ эти тридцать тысяч людей капиталистами – передать им в собственность тресты, объединения, банки, торговые дома, тресты общепита, а где остались, то и отдельные заводы и фабрики.

Как нетрудно догадаться, на роль назначаемых капиталистов более всего подошли бы топ-менеджеры соответствующих трестов, объединений, банков, торговых домов и так далее.

Однако это уже вовсе никакой не мысленный эксперимент! Мы вспоминаем, что таковая среда хотя и не была назначена (так как КПСС не занималась реставрацией капитализма!), но тем не менее реально себя показала. Осенью 1990 года именно эта социальная среда стремительно объединилась в организацию, которая была названа «Ассоциацией предприятий промышленности, строительства, транспорта и связи». Штаб-квартира этой организации находилась в Москве в особняке рядом с Курским вокзалом. Ее лидером стал генеральный директор одного из крупнейших высокотехнологичных предприятий Александр Иванович Тизяков. Следствием активности именно данной социальной среды стали три важнейших события: 1)замена премьера Рыжкова на премьера Павлова; 2)Павловская денежная реформа, направленная на подавление разбушевавшейся рыночной стихии в сфере товарооборота и денежного обращения; 3)попытка введения в стране чрезвычайного положения с передачей всей полноты власти ГКЧП.

Вот, оказывается, к чему стремились и к чему должны были стремиться люди, если бы их целью было построение в СССР капитализма!

Со второй половины 1988 года в СССР проявила себя и еще одна немногочисленная группировка, которая реально стремилась к построению в стране капитализма. У этой группировки план состоял в том, чтобы отдать средства производства и природные ресурсы СССР в руки уже имеющихся, уже действующих, уже понаторевших на бизнесе ИНОСТРАННЫХ капиталистов. Подробнее об их плане я рассказал в посте «Почему компрадоры отступили в 1989 году. - Секреты направленного политического действа». Активность этой хотя и влиятельной, но немногочисленной группировки была остановлена одной прицельной контратакой «антиперестроечных сил». Эта успешно проведенная контратака – наука тем, кто хочет познавать и изменять мир. А не просто стенать насчет «либерастов» и жить в мире мифов о всемогуществе некого «мирового правительства», некой «всемирной закулисы», неких всесильных «лож» и прочей чертовщины, служащей ныне для запугивания российского обывателя и для отвлечения его внимания от реальных угроз его Отечеству.

Если бы КПСС или, если угодно, «руководство КПСС» и впрямь взяло бы курс на «реставрацию капитализма», то это было бы полбеды. С этим можно было бы справиться.. В том-то и ужас, что в 1987 году КПСС брала курс не на «реставрацию капитализма», а на антипод социализма – на мираж в виде отношений свободного рыночного товарообмена. КПСС своим июньским пленумом в 1987 году заявила, что создаст некий «социалистический» рынок. Что она станет искать некую «справедливость» там, где справедливости в принципе быть не может – в отношениях товарного, рыночного обмена. Тем самым КПСС вовлекала в развал и в проматывание советского наследства широчайшие слои общества, нацеливала их на реакционную утопию, на разрушение производительных сил и самой страны. Этот курс продолжался и после отстранения от власти КПСС. Он продолжался и в форме «чубайсовской» ваучеризации. Он же логично подвел к известному «дефолту», то есть к экономическому банкротству еще остававшегося от СССР государства. Банкротство социальное проявилось во множестве аспектов вплоть до войны против собственной территории – против Чечни, причем в 90 годы речь шла о войне позорно проигранной! Моральное банкротство особенно заметно в том, как проворовавшаяся, изовравшаяся и даже просто спившаяся бывшая партноменклатура после всех заклинаний о «демократии», после всех проклятий и воплей о «репрессиях» завершила свою властную карьеру, отправившись на … явку с чекистом, которому и передала власть.

Однако наш мысленный эксперимент, едва начавшись, превратился уже не в игру допущений, а в реальные воспоминания о событиях, действительно происшедших. И эти события уже на практике не просто подтверждают основной тезис нашей лекции. Эти события вопиют о правоте классиков – о том, что антиподом социализму является не капитализм, а товарное хозяйство, «рыночная экономика».

Разумеется, социализм – это не только отрицание товарного, рыночного хозяйства. Это еще и позитивное, созидательное утверждение. Теперь, определив координаты и четко поставив вектор, мы можем перейти к следующей лекции о созидательной стороне понятия «социализм».
?

[Тит Пуло]

Пятая лекция о марксизме. Социализм. Преображение мира.

[info]valentin_aleksy
June 2nd, 12:05

Начну с конкретного примера. Речь пойдет об эпизоде нашей истории хотя и восстановленном в 1992 году благодаря профессору Петру Владимировичу Акульшину, но все-таки остающемуся почти что тайной. Речь пойдет о «Сталинской экологической революции». 20 октября 1948 года было принято Постановление Совмина СССР и ЦК ВКП(б). Это было постановление о реализации проектов скончавшегося в 1903 году великого русского ученого В.В.Докучаева – автора книги «Наши степи прежде и теперь». Для борьбы с засухой и для спасения почв было решено: 1)создать до 1965 года восемь государственных лесополос в 16 областях страны общей протяженностью 5 тысяч километров; 2)создать значительный массив местных лесополос; 3)создать 45 тысяч прудов; 4)организовать лесные питомники; 5)организовать обучение специалистов по посадке, разведению, содержанию и охране лесов и водоемов; 6)внедрить механизацию в сферу лесопосадочных работ. На этом экологические планы Сталина, однако, не заканчивались.



В мае 1949 года – в самый разгар Берлинского кризиса! – появилось постановление Совмина СССР о борьбе против загрязнения атмосферного воздуха и об улучшении санитарно-гигиенических условий в населенных местах. Это постановление: 1)строго запрещало строить либо восстанавливать промышленные предприятия без очистных сооружений; 2)вводило в технических вузах обязательные курсы по проблемам охраны окружающей среды; 3)утверждало программу выпуска контрольно-измерительной аппаратуры для наблюдения за состоянием окружающей среды; 4)предписывало госсанинспекциям систематически собирать и публиковать материалы о промышленных выбросах в атмосферу.

Эти постановления запускали гигантские механизмы в сфере экономики, в социальной жизни. Например, только в течение четырех лет после 1948 года план лесопосадок, рассчитанный на семнадцать лет вперед, был уже выполнен на треть. В газетах того времени борьбу с эрозией почв и с засухой стали называть «священным делом». Пропаганда сравнивала продвижение государственных лесополос со «сталинскими ударами» 1944 года. При этом, однако, авторство проекта Сталину не приписывалось, а говорилось именно о великом почвоведе Докучаеве. К проекту были подключены гигантские трудовые ресурсы. Лично я свои первые заработанные рубли получил именно на посадке соснового леса, когда был еще учеником начальной школы.

Чем этот пример характерен, если посмотреть на него с сугубо «экономической» точки зрения?

Он характерен прежде всего своей неприбыльностью. Если угодно, то «убыточностью». Никакой прибыли от посадки лесов никто получить не мог! Этот проект – вообще вне сферы отношений рыночного, товарного обмена. В этом проекте никто никаких товаров (продуктов труда, вступающих в обмен – см. лекцию № 4) не создавал, не становился их собственником и не обменивал.

Но если отбросить сугубо «экономический» микроскоп, если с высоты нашего времени посмотреть в бинокль на этот проект, то выяснится: нет и не было проекта более доходного, более «экономичного», чем эта «сталинская экологическая революция»! Хотя и не доведенная до конца, она тем не менее стала одной из мер по изменению геоисторических (географо-исторических) характеристик страны. Какими БЫЛИ эти геоисторические характеристики?

Отвечая на этот вопрос, мы поймем, почему именно в России произошла «социалистическая революция», зачем России потребовался социализм, почему наша крестьянская страна захотела вдруг пойти по пути пролетарской революции.

Вот две главных геоисторических характеристики России в течение столетий и до середины 20 века. Первая характеристика: Страна преимущественно земледельцев, крестьян, сельских жителей. Вторая характеристика: Речь идет о стране, расположенной преимущественно в зоне крайне рискованного земледелия.

А если проще, то речь идёт о стране ГОЛОДОВ. И тут затруднение в том, что «сытый голодного не разумеет». В подтверждение тезису о стране голодов есть огромный статистический материал. Наиболее важные показатели я собрал и разместил вот тут: www.vsidorov.ru/national%20psychology.html в работе «Особенности русской национальной демократии». Но что скажет статистика людям сытым? Есть вещи, которые нельзя понять сугубо информационным путём. И поэтому я прошу обратить внимание на судьбу Алексея Иннокентьевича из моего поста «Человек - История». Я прошу понять, что веду речь не о лечебных голодовках. Не о проблеме выбора меню. Не о качестве и не о калорийности пищи. Я веду речь о столетиями существовавшей необходимости, заставлявшей матерей отправлять детей из дома по причине невозможности их прокормить и неизбежности их смерти от голода в случае, если бы они дома остались. С такой необходимостью наша страна жила до середины 20 века практически ВСЕГДА, все годы своей истории. Просто в одни годы бедствие охватывало одни сельские общины, одни регионы. В другие годы речь шла о других сельских общинах, о других регионах. В одни годы пораженных регионов и общин было поменьше. В другие – больше. И раз в пять-десять лет дело доходило до общенационального бедствия. В России после 1907 года специалисты фиксировали как стратегическую проблему неготовность к военной службе призывников, которые были младенцами в страшную для России голодовку 1891-1892 годов. Голода с миллионами смертей были в 1901, 1905, 1906, 1907, 1908, 1911 и 1912 годах.

Критическим для «продовольствования» человека уровень выработки хлеба был в России всегда. Но в крепостнической России с её «голодовками», повторявшимися каждые три-пять лет, производилось на душу населения по 32 пуда хлеба в среднем в год (то есть с учетом и голодных лет, взят период 1800–1854г.г.). В середине 19 века феодально-крепостнический уклад стал интенсивно вытесняться отношениями товарообмена. И показатель выработки хлеба на душу населения упал до 23 пудов на душу населения (с 1855 года по 1916 год включительно). Мало того, рыночная стихия привела: 1)к нараставшему оттоку хлеба за рубеж, 2)к перегону зерна на спирт, 3)к параличу некогда возложенных на помещиков и существовавших при феодально-крепостническом укладе механизмов создания и перераспределения аварийных запасов хлеба для бедствующих общин (сёл, «поместий») и регионов.

Отношения рыночного товарообмена оказались несовместимыми с русским земледелием! Результатом вторжения рыночных отношений в Россию стал крах неслыханный. Так называемая Февральская революция представляла собой всего лишь несколько демонстраций женщин. И уже через пару дней царь и верховный главнокомандующий остался чуть ли не один в пустом вагоне на каком-то железнодорожном тупике под Ригой. Обрушение государственной власти было настолько полным, что властные функции оказались в руках у… «Товарищества по закопке ям». Так называлось некоммерческое объединение питерских заводчиков, которые в условиях войны через данное некоммерческое партнёрство решали вопросы ремонта дорог возле своих предприятий. Разумеется, ни товарищи по закопке ям, ни созданное потом ими эсэровское Временное правительство – никто вообще тогда в России не мог понять ни масштаба, ни причин гигантского тектонического толчка. И вплоть до сегодняшнего дня это мало кто понял. И поныне мы пробавляемся спецжанром из множества книг с разными названиями, которые просятся под один заголовок: «Васиссуалий Лоханкин и его роль в трагедии русской революции». Одна из методологических ошибок ВСЕХ авторов – и «белых», и «красных»! - состоит ныне в том, что они события от февраля 1917 года и до окончания гражданской войны рассматривают разорвано, поэпизодно. Но там практически не было завершенных эпизодов! Там каждый «эпизод» начинался еще до окончания предыдущего «эпизода», его «сценарий» жестко задавался предыдущими «эпизодами». Подобно тому, как «дефолт» 1998 года был задан в 1987 году двумя факторами: чудовищными решениями июньского пленума бывшей компартии и тем обстоятельством, что в стране в тот момент не оказалось оппозиции этим решениям со стороны коммунистов. Возможности сознательного и свободного поведения человека в такой вот обстановке предопределенности и заданности закономерно чередующихся катаклизмов должны интересовать нас особо, они должны стать частью отдельной лекции о марксистском понимании свободы. С февраля 1917 года стихийные тектонические толчки продолжались и усиливались с неумолимой закономерностью. Летом 1917 года русское крестьянство, ни с кем из политиков не советуясь и ни у кого ни о чём не спрашивая, начало «сгон помещиков с земли». Тем же летом горожане, например, в Петрограде, сами вышли на миллионную(!) вооружённую(!) демонстрацию с лозунгом «Долой министров-капиталистов!». Летом и осенью 1917 года русская армия начала «втыкать штыки в землю». Среди этих гигантских тектонических толчков их смысл и значимость было понять невозможно. Но наиболее близко к пониманию закономерностей катаклизма и выхода из него оказались большевики с их марксистской теорией. Эта теория давала большевикам два серьезных преимущества. Во-первых, тем, что социальные катаклизмы она учила рассматривать не как интриги неких «героев» или «злодеев», а как движение и столкновение больших масс людей. Во-вторых, марксистская теория давала понимание социализма как антипода рыночному товарообмену. А именно несовместимость рыночного товарообмена с геоисторическими характеристиками России заставила русский народ искать иной путь. Какой? – Народ этого не знал. Как мать Алексея Иннокентьевича не знала, что с ним будет, когда отправляла его из дома от верной голодной смерти. Речь шла не о «выборе пути». Речь шла о НЕОБХОДИМОСТИ. О необходимости искать новый путь. И путь был найден! Созидательность социализма проявилась на удивление скоро. Уже в марте 1920 года у большевиков был план ГОЭЛРО, который Сталин назвал «программой партии» (для сравнения: Путину и Медведеву потребовалось почти 10 лет, чтобы подойти не к плану, а только к слову «модернизация»). Сразу после гражданской войны начал реализовываться грандиозный план укрощения рыночной стихии, известный под названием НЭП – «новая экономическая политика».

Распространенная ложь о НЭПе состоит в том, будто он означал возврат к рынку. На самом же деле НЭП – это образец социалистического отношения к рыночной стихии. Рыночную стихию можно уподобить стихии воды (как мы это видим у Сталина в работе «Экономические проблемы построения социализма в СССР» в его рассуждении о плотинах). Вода может затопить и утопить. Но та же самая водная стихия, лишённая СТИХИЙНОСТИ, может вращать колёса мельницы или турбины гидроэлектростанции. Уничтожать нужно не стихию как таковую, а её стихийность. В чем суть НЭПа? Представим себе «рынок» с миллионами продавцов хлеба и одним-единственным покупателем. Представим себе ещё и «рынок» с миллионами покупателей серпов, кос, стальных осей для телег, дёгтя и прочих промышленных изделий. С миллионами таких вот покупателей – и одним-единственным продавцом. Можно ли назвать такой «рынок» рыночным? Можно ли назвать такой обмен товарообменом? Нет, нельзя! Ленин очень настойчиво, повторяясь, буквально втолковывал, что нельзя: «…продукт социалистической фабрики, обмениваемый на крестьянское продовольствие, не есть товар в политико-экономическом смысле, во всяком случае не только товар, уже не товар, перестаёт быть товаром…» (В.И.Ленин. Наказ от СТО (Совета Труда и Обороны) местным советским учреждениям. Проект, 21 мая 1921 года. – ПСС, т. 43, с. 276.).

Освободив экономику от погони за прибылью, укротив рыночную стихию, большевики провели ряд крупномасштабных манёвров производительными силами общества. В результате они изменили геоисторические характеристики России и сняли тысячелетнее проклятие голодовок. Они же добились результата настолько эпохального, что, судя по всему, вся значимость его будет оценена только будущими поколениями – они превратили человечество в космическую цивилизацию. Однако у меня нет намерений рекламировать социализм. Желающим узнать больше о социализме могу рекомендовать интересный и содержательный Журнал [info]ihistorian. Глубокие, серьезные и свежие идеи о нераскрытом потенциале коммунистической формации, о ее многоэтапности излагаются в Журнале [info]markcist . Социалистический строй весьма сложен. И не все задачи ему удалось решить. Во-первых, социализм, сняв вопрос об удовлетворении основных потребностей человека с уровня чисто физического, не справился со стихией появления и распространения потребностей вторичных, связанных с модой, с рекламой и так далее. Вспоминая Маяковского, можно сказать, что после всех побед над фашизмом и над голодом, - после всего этого коммунизм оказался побит … мещанскими канарейками. Во-вторых, социализм запустил стихию в святая святых данной формации – в саму по себе плановость. Напомню эпизод, рассказанный у меня в посте «Как погиб СССР». На совещании по вопросу о распределении средств между аграрниками и военно-промышленным комплексом молодой функционер предложил – внимание! – составить пропорцию из претензий сторон и по этой пропорции поделить средства. И этого юного функционера не отправили лечиться, а ещё и сделали потом генеральным секретарем ЦК КПСС.

Сегодня социализм не нужно ни «защищать», ни рекламировать. Сегодня нужно просто показать его суть. Почему это нужно? – Это нужно потому, что у России прямо по ее нынешнему курсу - новая полоса тектонических катаклизмов, и у России без социализма нет шансов избежать этих катаклизмов либо на худой конец выжить в них. В этой формулировке прошу обратить внимание на слово «избежать». Да, сегодня ситуация с Россией ЛУЧШЕ, чем она была с СССР от июня 1987 года. Сегодня у России еще есть возможность ИЗБЕЖАТЬ полосы катаклизмов. И в таком случае нам придется менять не Россию, а всего лишь нынешний курс России. Такая возможность есть! Она есть благодаря марксизму, благодаря социализму.

Суть социализма состоит как бы из двух частей: 1)Из отрицающей части. Из того, что социализм отбрасывает. 2)Из утверждающей части. В девятнадцатом и в первой половине 20 века было ясно, что социализм отрицает рыночную стихию. Отрицает примерно так же, как это делает государственно-капиталистическая монополия. И было ясно, что социализм утверждает не выгоду горстки капиталистов, а пользу всего народа. Отсюда – самое ёмкое на тот период определение социализма, данное Лениным: «государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа, и постольку переставшая быть капиталистической монополией». Или ещё короче: Социализм – государственная монополия, обращённая на пользу всего народа.

Но теперь мы знаем по меньшей мере ещё о двух стихиях, способных уничтожить и само социалистическое общество. Это 1)стихия формирования и распространения потребностей и 2)особый вид экономической стихии, когда сама плановость начинает следовать стихийному популизму. Отсюда – необходимость в новой формулировке понятия «социализм». В качестве таковой я в рабочем порядке и предлагаю рассмотреть формулу: Социализм – это преодоление стихийности социально-экономического развития на пользу всего народа.

Как и ранее, формулировка состоит из: 1)отрицающей части – назван антоним, указан противник, им является стихийность социально-экономического развития; 2)утверждающей части, обозначающей цель и вектор движения, смысл движения, направление – эта вторая, утверждающая часть, оставлена как у Ленина – «на пользу всего народа». У меня нет особых авторских амбиций, и я даже надеюсь, что формулировка будет либо улучшена, либо полностью заменена лучшей формулировкой. Единственное, на чем я настаиваю, это на созревшей и перезревшей необходимости дискуссии вокруг примерно такой формулировки.

Я же считаю необходимым остановиться далее на вопросе, который наверняка созревает у любого человека, желающего понять марксизм. Если марксизм так нацелен на преодоление стихии, если он всюду и везде нацелен на выдавливание стихийных процессов, то не означает ли это, что марксизм враждебен не только свободной игре стихий, но и вообще свободе? Один из образцов преодоления стихийности – муравейник. Или пчелиный улей. Там стихийность преодолена настолько, что каждому предопределено быть только работником, только солдатом, только особью для продолжения рода и так далее. К этому хотят марксисты привести человеческое общество?

Настало время отбросить катедерские словеса о какой-то там кем-то там созерцательно (глядя на пупок) «осознанной» необходимости и раскрыть истину самого свободолюбивого из учений о свободе – марксистского учения…

[Тит Пуло]

Читайте пока это. Если нужно будет продолжение скажете.
Вот ссылка на журнал автора:
http://valentin-alek...nal.com/profile

[Мукура]

Тит Пуло (27 August 2010 - 10:48) писал:

Читайте пока это. Если нужно будет продолжение скажете.
Вот ссылка на журнал автора:
http://valentin-alek...nal.com/profile

В конце зачет или экзамен?

[Тит Пуло]

Мукура (27 August 2010 - 10:53) писал:

В конце зачет или экзамен?

В конце можно будет предметно говорить , о целях , методах и мотивации действий в нашей реальной жизни.

[Тит Пуло]

Лекция № 6. Свобода.



Нет ничего легче, чем ОПИСАТЬ понятие "свобода". Хотите знать, что это такое? Пожалуйста! Это свойство человека по своей воле определять, что ему нравится и что нет, что он сделает и чего не сделает.

Нет ничего труднее, чем ОПРЕДЕЛИТЬ понятие "свобода". Ведь вышеприведенное "определение" - не более чем тавтологическая замена одного неизвестного термина "свобода" на еще менее известный термин "по своей воле". Мы можем также говорить «самостоятельно», «как хочется», подбирать какие угодно слова, но все это будет не определением понятия, а его описанием. Любителей блуждать в таких описаниях очень много. Был в 19 веке такой философ Евгений Дюринг. У него выходило так, что свобода – это как бы результирующая линия между 1)«хочется»; 2)«колется» и 3)«мамка не велит». То есть мы имеем здесь все то же, о чем говорили во второй лекции – превращение понятия в «виденье». Если пытаться определить «свободу» саму по себе, то получится только умничанье. А на выходе появятся глупейшие фразы. Например, «человек рождается свободным!». Этой фразой начиналась когда-то декларация партии «Демократический Союз» (ДС) – той самой, в которой всем известная госпожа Новодворская. Может быть, такие фразы оттого, что дети у членов ДС какие-то особенные. Все прочие дети рождаются максимально несвободными. Они не выбирают пола, родителей, не выбирают языка, на котором будут разговаривать. Всех прочих детей никто даже ни о чем не спрашивает, их просто берут и несут куда-то, куда угодно взрослым. И только по мере взросления у детей не из партии ДС постепенно вырабатываются способности и появляются какие-то возможности выбора, возможности поступать «по своей воле».

Итак, изнутри понятие свободы можно описать, можно о нем рассказать, но нельзя его определить – точно так же, как и понятия «слово», «стол», о чем мы уже говорили. Однако есть в познании и такой прием, как определение через противоположность. Например, что такое «суша»? Можно сказать так: это часть земной поверхности, НЕ ЗАНЯТАЯ морями и океанами.

Аналогично: Свобода – это то, что не занято необходимостью.

Казалось бы, мы, применив прием определения через противоположность, ни на шаг не продвинулись вперед в понимании собственно свободы. Однако мы уже избавились от благоглупостей типа «человек рождается свободным». Противопоставив свободу ее антагонисту необходимости, мы увидели, что на самом-то деле человек рождается не свободным, что свобода человеком обретается. Понять вот это – это уже кое-что. С этим уже можно не просто умничать, а действовать.

Итак, свобода и необходимость – два антагониста. Где господствует Необходимость – там Свободы нет. Там только имитация свободы. Там только имитирующие свободу заклинания вроде вышеуказанной фразы из декларации ДС. А где господствует Свобода, там Необходимость либо сидит, поджавши хвост, либо обслуживает госпожу Свободу. А в чём свобода? – А на то она и свобода, что в чём угодно! Для Ромео и Джульетты она была бы в том, чтобы пожениться. Для многих других – в том, чтобы развестись. Всё зависит от вектора. Какие изменения в мире вы хотите произвести? Ответьте на этот вопрос - и понятие свободы вмиг станет простым и ясным.

Вот, собственно, и всё, что марксизм имеет сказать относительно самого по себе понятия «свобода». И мы, следуя марксистской логике, ставим вектор и практично переходим к вопросу, который сегодня в наибольшей степени интересует свободолюбивых людей в России: Как человек может свободно (по своей воле, самостоятельно и т.д. и т.п.) определять политический курс, определять жизнь, формировать будущее нашей страны Россия? И, отвечая на этот вопрос, мы придём к потрясающему выводу. Оказывается, каждый из нас на три-четыре-пять порядков ЗАНИЖАЕТ свои возможности свободного влияния на политический курс, на жизнь, на будущее нашей России.



Однако я уже слышу ропот и конкретно возгласы о том, куда это я подевал знаменитую «осознанную необходимость». Поговорим и о ней. Но несколько позже. Все станет яснее, если начать с вопроса самого главного. Уверен, что каждый из нас обладает развитым чувством свободы, развитой потребностью в свободе, в том, чтобы быть свободным. Но что толку? Как никуда не денешься с подводной лодки, так и большинству из нас никуда не деться с большого корабля под названием «Россия». Мы связаны с этим кораблем, с его курсом, абсолютное большинство из нас обречено разделять судьбу этого как бы «корабля». Но что каждый из нас значит для такой громадины, как Россия? Какие у каждого из нас возможности влиять на курс, на судьбу, на историю России?

Гораздо большие, чем, например, у Ленина! Не согласны? – Давайте сравним:

1)Каждый из нас по определению информированнее Ленина, так как живёт после него, и каждому из нас известно много такого, чего Ленин знать не мог.

2)У каждого из нас есть возможность использовать весь ленинский опыт, почитав ПСС Ленина.

3)У каждого из нас есть блог или возможность его иметь, а у Ленина не было блога, и не было возможности его иметь.

4)Надо полагать, что никто из нас не в ссылке, не в тюрьме и не в вынужденной эмиграции, что каждый из нас имеет свободу передвижения.

5)Каждый из нас имеет полную возможность говорить и писать что угодно. Никого из наших братьев не повесили за шею на перекладине только за то, что он что-то там такое сказанул про "высочайшую особу". И есть гарантия, что и никого из нас тоже не повесят.

6)За нами не ходит всюду филёрская слежка. Нам на каждом шагу не подсовывают агентов-провокаторов. Про нас никто не распространяет специально сплетен, что мы шпионы.

7)Каждый из нас уже лет двадцать пять живёт в такое время, когда политические партии и программы таковых партий не создавал только ленивый.

8)Благодаря новым реалиям каждый из нас может, не выходя даже из дома, ежедневно выступать десятки раз на десятках различных форумов, охватывая своими идеями сотни и тысячи человек.

У Ленина таких благоприятных возможностей не было. И если без религиозного ужаса отнестись к этому человеку, то придётся признать: каждый из нас – фигура потенциально гораздо более влиятельная для судеб России, чем Ленин.

И вот Ленин в столь невыгодных условиях по сравнению с каждым из нас - коренным образом изменил судьбу России и даже всего мира.

Что же в таком случае ждать от каждого из нас при наших-то возможностях, значительно превышающих возможности Ленина!

Чего у большинства людей нет такого, что было у Ленина? – По большому, философскому счету нет только одного: ленинского, марксистского отношения к свободе и необходимости. Большинство людей вечно умничают там, где нужно просто поставить вектор. Или же ставят вектор там, где не мешало бы для начала «поумничать», то есть подумать. Например, в 1914 году царь и все его министры и все его полководцы взяли да и сдуру ума объявили мобилизацию. В результате мировая война, суть которой была в противоречиях на Западе, началась для великих держав с объявления войны … России, которая была в этой войне меньше всех «в доле». А вот в случае со второй мировой войной марксисты с мобилизацией тянули до последнего. И в результате Россия оказалась втянутой в мировую войну только спустя два года после ее начала, причем умудрилась под шумок, не вступая в войну, занять своими войсками дополнительное операционное пространство в виде Прибалтики, Молдавии, западных областей Украины и Белоруссии. Вот что значит правильно распорядиться свободой и правильно отнестись к необходимости!

О самой по себе свободе как таковой мы уже все сказали – и с марксистским ПОНИМАНИЕМ свободы мы уже разобрались. А вот суть правильного ОТНОШЕНИЯ к свободе марксисты изложили немножко по-хулигански. Во всяком случае не занудливо. Энгельс в «Анти-Дюринге» с неподражаемой и местами непереводимой иронией отслеживал попытки господина Дюринга «определить свободу» между «хочется – колется – мамка не велит». И вот Энгельсу захотелось показать, что не все же философы настолько тупые. Так учитель иногда говорит двоечнику: «Ну хоть бы у соседа-троечника списал!». В качестве троечника, у которого было бы не грех и списать, Энгельс указал на Гегеля. Но, как это часто бывает у учителей, он на самом-то деле показал не на настоящие – весьма «троечные»! - тексты Гегеля, а изложил его так, как должен был бы написать «пятерочник». Вот как Энгельс изложил Гегеля:

F?r ihn ist die Freiheit die Einsicht in die Notwendigkeit.

Дословно: «Для него свобода – Einsicht в необходимость». Вот это выражение Einsicht in die Notwendigkeit стало потом приниматься за марксистское «определение» свободы, оно стало как бы символом веры, заповедью. На русском языке его вследствие невозможности дословного перевода представили как «познанная необходимость». А с развитием в СССР катедерского «марксизма» стали нередко делать и еще один шаг к созерцательности и весьма часто заменять слово «познанная» мечтательно-йоговской формулировкой «осознанная необходимость». Мол, сидишь ты в тюрьме – так осознай, что это необходимо, и вот тогда и станешь свободным. До такого идиотизма дело доходило на лекциях и семинарах, этому кретинизму реально учили, его преподавали, вдалбливали в головы.

А что на самом деле сказал Энгельс? А Энгельс, конечно, похулиганил. Конечно, немецкое слово Einsicht чаще всего призывает in Einsicht nehmen – что-нибудь учесть, принять во внимание. Но структура слова такова, что в данном случае сие выражение вызывает вполне определенные ассоциации со вполне определенным видом испытующего проникновения.

Про некоторых мужчин женщины говорят: «Глянул – раздел!» Вот что такое в данном случае Einsicht. Если бы госпожа Необходимость была дамой и могла говорить, то она бы про марксистов так бы и сказала: machen Einsicht in mich – глядят на меня – раздевают! Впрочем, у госпожи Необходимости лексикон по необходимости ограниченный. Она в принципе только два выражения знает: «нельзя» и «не дам». Это для всех, кто у нее просит или спрашивает. А если марксист? – А марксисту можно! Потому что марксист не просит, у марксиста Einsicht. Вот можно так сделать, чтобы в мировой войне союзная врагу миллионная группировка много лет сушила бы портянки и дожидалась бы, когда же ее противник разделается с ее союзником, когда соберется с силами и разнесет и эту группировку в пух и прах? – Конечно, нельзя такого сделать! А если это марксист Сталин? А марксисту Сталину – можно! Потому что марксист Сталин не просит и не спрашивает, у него Einsicht, и потому пусть Япония подождет, пока Сталин разберется с Германией. Мы сегодня принимаем за данность то, что вообще-то по всем законам необходимости было невозможно. Невозможно было для СССР избежать одновременной войны против Германии и против Японии. Для всех невозможно. Кроме марксистов, конечно. У марксистов Einsicht, и у них особые отношения с госпожой Необходимостью. Как госпожа Необходимость истосковалась по марксистскому Einsicht, я почувствовал летом 1989 года по ходу борьбы против проекта «открытый сектор». И всего-то мы показали госпоже Необходимости только тень необольшевизма – так она тут же повернулась нужным ракурсом.

Так как нам свободно повлиять на Россию и на её курс? – Смотрим на Необходимость. Проникающее смотрим! То есть не просто смотрим, а делаем Einsicht.

И вот тут мы не преуспеем, если не овладеем одним чисто марксистским секретом. У Необходимости много сторон. И всяких маскирующих одеяний на ней много. Надо знать, в каком именно месте эту Необходимость раздеть.

С одной стороны эта самая Необходимость предстаёт перед нами в виде разных кем-то составленных концепций, планов, проектов, программ, в виде личных намерений президента, премьера и ещё нескольких сотен лиц во всех ветвях власти, включая и власть четвёртую в виде всяких там СМИ, журналистов, обозревателей, аналитиков и так далее и тому подобное. Если с этой стороны заглядывать в Необходимость, то никакого толку от этого не будет. Подход к Необходимости с этой стороны – это идеалистический подход. Он ничего не даёт, кроме потери времени и ошибочных прогнозов.

Подступаться к госпоже Необходимости нужно с другой, с материалистической стороны. Нужно понять логику того статического равновесия, в котором пребывают ныне десятки миллионов россиян. Нужно понять логику этого статического равновесия ещё до того, как оно сменится динамикой движений и столкновений огромных масс людей. Об этой логике - в следующей лекции. Поймём эту логику – будем действовать свободно. Не поймём – нас затянет в необходимость.

[DIVER]

У меня в ВУ, на кафедре марксистско-ленинской философии, отбили охоту изучать марксизм.

[Тит Пуло]

Восемь лекций о марксизме. 7)Историческая необходимость и Россия.


В какой-то степени история выглядит как казино с «подкрученными» автоматами, рулетками и прочими приспособлениями. Поначалу кажется, что все результаты случайны. Или что всё зависит от каких-то «методов», «систем», «приёмов», которые используются разными ганнибалами, цезарями, наполеонами… бушами, обамами, путиными, медведевыми. Но все «игровые» приспособления в историческом «казино» подкручены! Общий результат в этом казино запрограммирован! Или ещё такая аналогия: Представьте себе бесконечную пьесу, в которой отсутствует текст каждой четной сцены, но обязательно есть текст сцены нечетной. И вот актёрам предложено заполнять отсутствующие в тексте сцены чем угодно. Но так, чтобы переходить каждый раз к заданным текстам.

В первой лекции мы упомянули о беседе Наполеона с немецкими писателями в Эрфурте в 1808 году. Я представил себя участником этой беседы:

- Ваше Величество! Исход Вашей игры запрограммирован! Сейчас Вы – властелин Европы. Но у Вас нет шансов победить Англию. Судите сами, Ваше Величество!

И с этими словами я протягиваю всемогущему императору листок.

Цифры насчет температур мною взяты из разных энциклопедий. Относятся эти цифры к нашему времени. Так что абсолютное их значение может и уточняться, и не соответствовать тому, что было два столетия назад. Но вот СООТНОШЕНИЕ между ними не изменилось. Изотермы годовых температур ныне по-прежнему соотносятся между собой, как и столетия и даже тысячелетия назад. Госпожа Природа была в принципе одинаковой на протяжении пяти тысячелетий, пока племя людское взрослело поначалу в Средиземноморской колыбели, потом в Атлантических яслях, затем в детском садике Восточноевропейской равнины – на пороге юных свершений на просторах Сибири.
Таблица средних температур наиболее холодного месяца в административно-деловых центрах государств. = Таблица очерёдности лидерства в мировой цивилизации на период от 3000 лет до нашей эры до 2100 года.
Египет +12,0 Каир
Греция +9,0 Афины
Италия, Римская империя +6,8 Рим
Византийская империя +5,2 Константинополь
Испания +4,9 Мадрид
Франция +3,4 Париж
Англия +2,3 Лондон
США +1,0 Нью-Йорк
Россия -8,7 Москва
? -20,6 Иркутск

Какая логика в этой таблице? – В принципе это было понятно еще французским просветителям. Природа, с одной стороны, балует человека своими дарами. С другой стороны, та же самая природа отягощает человека своими суровостями. Есть регионы, в которых природа щедра и ласкова – как родители щедры и ласковы к ребёнку в колыбели. Есть регионы, где природа настолько заласкивает человека, что лишает его стимулов к развитию. Есть подобные Чукотке регионы, где природа настолько сурова, что не позволяет человеку развиваться. А есть регионы, где природа в меру балует и в меру отягощает, и где человек может расти. По отношению ко всему роду людскому это означает, что именно в этих регионах человечество овладевает новыми средствами труда, изыскивает новые способы пропитания, новые способы защиты от холода, новые способы организации жизнедеятельности сообщества людей. Но вот какие-то новые средства труда, новые способы пропитания, новые способы защиты от холода и так далее в каком-то регионе найдены. Тем самым этот регион превращён в ясли. И оптимальным для развития «ребёнка» (то есть в нашем случае рода людского) становится уже регион с несколько меньшими щедротами и ласками, с несколько большими суровостями и обременениями. Если поразмыслить, то уровень последних в наибольшей степени отражает средняя температура наиболее холодного месяца. И вот соответственно уровню развития производительных сил центр развития, центр лидерства мировой цивилизации плавно сдвигается в сторону условий более жёстких, требующих большей изворотливости, большей жизнеспособности, большей жизнестойкости. Это движение центра эволюционной активности происходит достаточно плавно. До поры природа даже у подножия горы Олимп слишком сурова для развития по сравнению с колыбелью в долине Нила. Но вот уже и придуман искусственный обогрев помещений, и появились новшества в одежде. И мы видим: для такого человечества уже оптимален другой регион, в котором природа чуть меньше балует и греет, чуть больше отягощает и холодит. И – словно по какому-то волшебству – именно в этом регионе появляются вдруг Демосфены и Александры Македонские, которые затмевают своим блеском некогда великих египетских деятелей. Появляются – дабы спустя время быть затенёнными Цицеронами и Цезарями в новом, опять же несколько более суровом регионе обитания.

Полагаю, что Наполеон на мою таблицу посмотрел бы не как правоверный член КПСС на июньский 1987 года пленум своей «партии». И даже более интеллектуальный по сравнению с этим взгляд барана, который ведь всё-таки заметил новые ворота, вряд ли подошёл бы в нашем воображаемом случае. Судя по всему, Наполеон был человеком неглупым. Он мог бы ответить так, как он однажды и сказал:

— Два рычага управляют людьми: страх и выгода.

Я бы, конечно, возражать не стал, потому как против начальства – как против ветра. Но про себя бы подумал вот что: Очень многие вот так и понимают исторический материализм. А исторический материализм - в другом.

Исторический материализм – это раскрытие тайны и механизмов «подкрученности» устройств в историческом «казино». Познавший эти «механизмы подкрутки» имеет возможность «делать ставки» в соответствии с логикой исторического процесса. И становится господином положения. Именно в этом – секрет той поразительной успешности марксистских вождей, которую мы отметили, секрет их способности подчинять себе госпожу Необходимость, секрет того Einsicht, о котором мы говорили в предыдущей лекции.

Одну «подкрутку» мы уже указали и даже мысленно предъявили ее Наполеону. Если на основании приведённых цифр построить график, то нельзя будет отделаться от ощущения, что со включением Москвы и Иркутска градус наклона становится крутоватым. Может быть, именно поэтому центр эволюционной активности человечества, как бы перепугавшись, отсиживается сейчас неизвестно где с самого июня 1987 года? Что верно то верно: прежней плавности перехода от одного центра эволюции к другому, - прежней плавности перехода Россия и Сибирь не обещают. Но есть ли иные варианты? – Лично я прихожу к выводу, что иных вариантов нет и что России и русской (как я надеюсь) Сибири придётся нести бремя мирового лидерства.

Ещё одну глобальную «подкрутку» марксисты обнаружили с самого начала, заложив тем самым основу настоящей науки об обществе и о развитии человечества. Здесь мы должны вспомнить первую лекцию, в которой даже много чего вывели за скобки, дабы подчеркнуть центральное место. Вот к какой формуле мы тогда пришли после всех операций по выведению за скобки: (Прежде всего) марксизм – это система знаний (преимущественно в сфере общественных отношений). А что значит «система знаний»? Например, человек пишет реферат или диссертацию о земельных отношениях у древних германцев. Он добросовестно изложил суть таковых отношений. Всё? – Нет, для человека с системным мышлением, то есть для марксиста, это не только не всё, а это только начало. Марксист как человек с системным мышлением ставит вопрос: а почему земельные отношения у германцев были такими, а не другими? Может быть, земельные отношения были такими, а не другими, потому, что какой-то очень уж влиятельный вождь, какой-то «фюрер» эти отношения прописал? – Марксист исследует эту точку зрения и приходит к выводу о её неверности. Может быть, истоки именно такого земельного права надо искать в «германском духе»? – Марксист исследует и эту точку зрения, и опять же приходит к выводу о её ошибочности. И по ходу таких изысканий марксист подобен Менделееву, который раскладывал пасьянсы из химических элементов, пока не нашёл, что химический «пасьянс» надо разложить по атомному весу. Оказывается, исторический «пасьянс» логично раскладывается по уровню развития производительных сил.

Например, дано: уровень развития производительных сил таков, что человек способен прокормить только себя. И какими будут общественные отношения? – Да тут хоть тресни, но это будут отношения первобытного коммунизма! Агитируйте при ТАКОМ уровне производительных сил за что угодно – всё равно будет первобытный коммунизм. Можно даже за рабовладельческий строй агитировать – ничего не получится. А всё почему? – Потому что для рабовладения нужен иной уровень производительных сил, при котором человек способен не только обеспечить выживаемость, не только «прокормить» себя, но и создать прибавочный продукт.

А теперь нужно понять, что данная истина, верная для всего земного шара, реализуется в конкретных природно-климатических и исторических условиях. Само понятие «прибавочного продукта» очень разное, скажем, для Римской империи и для той страны «антов» или «гипербореев», которую ныне называют Россией. Почему на Руси не было такой формации, как рабовладение? Ответ: Потому что на территорию тогдашней Руси ни одного рабовладельца и калачом было заманить невозможно. Рабы, которым нужно по два гардероба одежды – летней и зимней, которым нужны по два комплекта обуви – летней и зимней, которым нужны помещения с обогревом - да зимой ещё и с каким обогревом! Рабы, которые в данных природно-климатических условиях производят только самое необходимое для своего же прокорма - такие рабы никому не нужны.

И отсюда ещё одна данность и даже ЗАДАННОСТЬ в России: зримые черты первобытно-коммунистической общины в русском земледельческом секторе за всю обозримую историю страны до наших дней включительно. Откуда такая предрасположенность русских к пережиткам первобытного коммунизма, к так называемой «общинности»? Для тех, кто видел село не только сквозь стекло автомобиля или сквозь нетленные опусы всевозможных «патриотов», вопрос этот до смешного ясен. Эта «общинность», эти черты первобытной общины в русском земледельческом секторе испокон веков и до наших дней оттуда, что «навозом Бога не обманешь». На трёх полях вокруг одного русского села в один и тот же год независимо от удобрений и чего-либо одно поле может дать сказочный урожай, другое не дать и сам-один, а третье будет полностью побито градом. И можно русского крестьянина агитировать за что угодно, можно расписывать ему преимущества западноевропейского парцелльного земледелия, можно ставить в пример американского фермера, - а русский при таких условиях всё равно останется человеком «первобытным». И если даже не останется в душе коммунистом, то останется таковым в теле. Тут выбор прост: или к коммунизму – или к Борису Николаевичу.

И ещё одна данность и даже ЗАДАННОСТЬ России. Это скудость прибавочного продукта. Из-за высокой стоимости воспроизводства рабочей силы. Из-за больших энергозатрат по причине холодных и долгих зим. Из-за необходимости глубоких фундаментов, толстых стен. Из-за того, что у нас был социализм, и рабсила отвыкла голодать, обходиться без медицинской помощи, без образования, без культуры. Из-за скудости земли. Из-за крайних рисков в земледелии. И так далее и тому подобное. Поразительно, как так называемые «историки», словно не зная об этой характеристике России, начисто забыв о крайней скудости российского прибавочного продукта, - как они азартно ломают копья по вопросу, были ли Рюриковичи от Рюрика. То есть правда ли, что государство у нас возникло путём установления варяжской «крыши»? – Истинная правда! В других регионах сотни государств уже успели появиться, проблистать и кануть в Лету, а у нас только в 9 веке удалось, наконец, заманить к себе эксплуататоров, то есть нанять бандитскую крышу для защиты от беспорядочных набегов других бандитов. И вот это наше государство, едва появившись в России (в Новгороде), тут же из собственно России - как страны со скудным прибавочным продуктом – слиняло. И обосновалось вне территории современной России, в городе Киеве. И слиняло бы и оттуда, и по проекту князя Святослава перенесло бы столицу в Болгарию, если бы византийцы не развернули бы его дружину обратно в сторону страны с крайне скудным прибавочным продуктом – в сторону России.

Крайняя скудость прибавочного продукта серьёзно ограничивает возможность развития в России рыночных отношений и буквально выпихивает нашу страну из разряда так называемых «рыночных экономик» (смотри лекцию № 5). Тем самым этот фактор вынуждал и вынуждает Россию идти впереди всех в русле ещё одной исторической «подкрутки» - в отрицании товарной организации народного хозяйства, в отрицании отношений свободного рыночного обмена. Тенденция к отрицанию таковых отношений действует везде, во всем мире. Современная экономика – это прежде всего экономика мощных государственно-капиталистических монополий, уничтоживших рыночные отношения в значительной части сферы своего влияния. Кому это неясно – отсылаю к лекции № 3 и к «Кардиограмме капитализма».

Попытки и далее сопротивляться указанной общеисторической «подкрутке», которая наиболее ощутима именно в России, - такие попытки окончатся уничтожением России как государства с вероятностью исчезновения русских как нации. Для русских единственно разумный выход – подчиниться исторической необходимости (или, если угодно, свободно сделать ставку в соответствии с выявленной «подкруткой»), прекратить внедрять «социализм» по Дюрингу и Прудону, а вместо этого, действуя по логике исторического вектора: 1)сохранить и развить свою государственно-капиталистическую монополию; 2)обратить сию государственно-капиталистическую монополию на пользу всего народа – то есть, построить социализм (смотри лекции № 4 и № 5).

Как конкретно обстоят с этим дела в нынешней России? – В результате начавшейся в июне 1987 года если не преступной, то идиотической попытки построить утопический социализм на основе отношений товарообмена между артелями экономика к 1991 году рухнула, и государство развалилось. В оставшейся от СССР России были предприняты попытки к доразвалу государственной монополии. На сей раз с целью построения уже не «артельного социализма», а «народного» (ваучерного) капитализма. После закономерного банкротства («дефолта») в 1998 году начался период разборок между олигархами. В них решался вопрос, продолжит ли Россия существовать как единое целое (Березовский, межрегиональное движение «Единство», оно же «Медведь», Путин) – или же Россия станет существовать как конфедеративный союз «сильных лидеров» (Гусинский, «Отечество – вся Россия», Лужков, Шаймиев и другие). В результате данной разборки повалившуяся и пьяную власть приподнял олигарх Березовский. К 2000 году некая спасительная таинственная сила (о ней – в следующей лекции) выгнала как Гусинских, так и Березовских. В результате в стране появился какой-то строй. Какой?

Ответить на этот вопрос нам поможет следующая таблица:

Отношение доходов федеральных государственных бюджетов США и РФ к валовому внутреннему продукту данных стран в %

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007
Россия 15,5% 17,6% 20,3% 19,5% 20,1% 23,7% 23,4% 23,6%
США 20,6% 19,5% 17,6% 16,2% 16,1% 17,3% 18,2% 18,5%

Примечания: 1)Данные по США из приложения № В-79 к последнему докладу президента США конгрессу США. 2) Данные по РФ из документов на сайте Минфина РФ.

То есть Россия достаточно быстро догнала и даже несколько перегнала США по показателю, указанному в таблице. Однако следует предупредить, что ошибочным был бы вывод, будто госмонополии в США и в РФ присваивают только от пятой части до четверти прибавочного продукта. Во-первых: В таблице указаны только доходы федеральных бюджетов США и РФ. Присвоение прибавочного продукта органами власти штатов, регионов, городов, муниципалитетов здесь не учтено. Не учтены также и доходы государственных финансовых структур типа ФРС в США, Внешэкономбанка в РФ. И крупнейший в РФ «Сбербанк» с контрольным госпакетом акций остался «за кадром». Там же, «за кадром» и доходы таких крупнейших государственных акционерных обществ, как «Газпром», «Российские железные дороги» и так далее. Во-вторых: В таблице показано отношение бюджетных поступлений не к прибавочному продукту, а ко всему валовому внутреннему продукту страны. В принципе возможность более точных оценок государственной доли в прибавочном продукте существует, но тут речь пойдет об отдельном исследовании. Проделанное мною предварительное изучение данного вопроса говорит о том, что в РФ государство изымает значительно больше половины прибавочного продукта. Возможно, США теперь уже несколько отстают от нас по данному показателю. Но суть и в РФ, и в США одна и та же.

Как одним словом характеризуется тот или иной строй? Он характеризуется по имени того, кто в основном присваивает прибавочный продукт в данном обществе. Если это рабовладельцы – то строй рабовладельческий. Если феодалы, то феодальный. Если капиталисты, то капиталистический. Соответственно строй в США и в РФ на сегодня есть строй государственно-капиталистической монополии.

Как мы знаем из предыдущих лекций, государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа, перестаёт называться капиталистической монополией и называется социализмом.

Есть ли в РФ сила, способная обратить государственно-капиталистическую монополию на пользу всего народа?

В поисках ответа на этот вопрос мы заметим одно очень важное обстоятельство: В нашем обществе в настоящее время совсем даже не заметна борьба между создателями прибавочного продукта и теми, кто его присваивает. Зато идёт ожесточённая драка за то, чтобы отхватить себе побольше от государственной доли в прибавочном продукте. Вот в чём секрет крайней оппозиционности, даже революционности так называемых «правых сил», всех этих немцовых, «несогласных» и так далее и тому подобное.

А есть ли в России сила, ориентированная не на растаскивание госдоли в прибавочном продукте, а на поворот государственной монополии на пользу всего народа?

Да, такая сила в современной России есть. И тут мы переходим к социально-классовым аспектам марксистской системы знаний и к характеристике интересующей нас силы…
?

[Тит Пуло]

Восьмая, заключительная лекция о марксизме.



Марксистскую теорию подчас подводит то, что она – красивая. Подобно красивой женщине, она вызывает ревность, зависть, сплетни, толки и пересуды. Кто-то многозначительно намекает, что, так сказать, был с ней. Вот, например, даже Путин не преминул как-то заметить, что у него «партбилет в сейфе». Большая группа перезревших русских женихов уверяют всех и прежде всего себя, что это не марксистская теория им не далась, а что они не хотят «идеологию пролетариата», а хотят «русскую идею» (которая им тоже не даётся). И ещё при любом разговоре о марксистской теории лучше быть осторожным, потому что весьма вероятно появление лица, которое себя считает «рабочим классом», а марксистскую теорию законной женой рабочего класса. И если такому показать писанное марксистской теорией ещё «в девичестве», то таковой муж почувствует себя обязанным либо вызвать на дуэль, либо закатить «своей» теории скандал вплоть до развода. Однако факт: Ленин, например, ещё даже до первой русской революции, ещё до 1905 года констатировал, что рабочий класс сам по себе порождает «только тред-юнионистское сознание». А мы через сто лет вправе ещё и добавить: в лучшем случае тред-юнионистское! А то ещё и такое, что вместо хотя бы профсоюзной борьбы за безопасность труда – вместо этого проявляется кулибинская смекалка в том, чтобы заклеить датчики безопасности в шахте.



«Вопрос» о социальной, классовой, национальной, интернациональной ориентации марксистской теории на удивление прост. Всем известно, что марксизм – это «идеология пролетариата». К пролетариям Энгельс в «Принципах коммунизма» отнес «тот общественный класс, который добывает средства к жизни исключительно путем продажи своего труда, а не живет за счет прибыли с какого-нибудь капитала». Казалось бы, проще некуда. Так просто, ясно и красиво вставить довольно сложную систему знаний в координаты общественных интересов, так изящно обозначить свой общественный вектор, пожалуй, мало кому удавалось. Живёшь своим трудом? – В таком случае марксизм – твоя теория! Не живёшь своим трудом – ищи что-то другое. Только стоит таких пожалеть и предупредить: свататься к «русской идее» вам, господа, не стоит. Понять, познать и сформулировать эту великую идею дано только марксистам. И в этой лекции мы увидим, почему это так.

Чтобы не тонуть в общих рассуждениях, возьмём в качестве примера сферу самую сложную, самую запутанную, самую закутанную во всякие специальные словечки и теории. Речь идёт о банковской сфере. Как нужно отнестись к ней тем, кто живёт своим трудом, а не прибылью с капитала? - Для начала нужно послушать банкиров. Большинство из них скажут, что они тоже «живут своим трудом». Что у них тоже труд, но очень квалифицированный, основанный на знаниях весьма специальных, на понимании очень запутанных механизмов денежного обращения. Так ли это? – Да, во многих случаях банкиры работают, и используют весьма профессиональные познания. И поэтому настоящий марксист не поведет себя в банке, как слон в посудной лавке. Настоящий марксист в наше время – а мы, напомню, живем в период господства в мире государственно-капиталистических монополий – настоящий марксист выделит два главных вопроса. Первый вопрос: Откуда банки берут деньги? По большому счёту – из трёх источников:

Первый источник: Банки берут деньги у государства, обязуясь вернуть их по ставке рефинансирования – то есть вернуть государству деньги и еще процент, установленный государством и называемый обычно «ставкой рефинансирования». Второй источник: Банки принимают деньги от различных юридических и физических лиц (в том числе и от других банков по так называемому «межбанковскому кредиту»). При этом они обязуются вернуть вкладчикам эти деньги и еще проценты по ним. Здесь уже уровень процентов государством не устанавливается, хотя возможности для вмешательства со стороны главного действующего лица любой современной экономики, возможности для вмешательства даже и в сферу процентов по вкладам в коммерческие банки частных лиц – такая возможность у государства всегда имеется и иногда используется. Третий источник: по договоренности, например, с администрацией региона все платежи от населения за «коммуналку» должны почему-то поступать на счета данного коммерческого банка. Именно вот этого коммерческого банка, а не какого-то другого. Если Вас оштрафовало ГИБДД за непристегнутый ремень безопасности, то кто от этого должен хлопать в ладоши? – Посмотрите на реквизиты платежа! Там будет название банка. Вот куда пойдут Ваши деньги!

А почему именно туда? Почему бы этим деньгам сразу не пойти оштрафовавшему меня государству?

Точно такой же вопрос возникает и при рассмотрении системы так называемых «трансфертов». Например, деньги на зарплату работникам бюджетной сферы нередко направляются из центра в регион путём их перевода на счета какого-то указанного администрацией коммерческого банка. И какое-то, подчас немалое, время эти деньги – у данного коммерческого банка (или коммерческого с госдолей в уставном капитале, что суть дела не меняет).

Выходит, что с этой стороны коммерческие банки являются не ускорителями денежного обращения, а уловителями денежных потоков, чем-то вроде запруд, которые только замедляют течение денежной массы. Может быть, такие «запруды» лишние?

Если Вы задались таким вопросом, то Вы уже наполовину марксист. Но только на половину. Марксист задаётся и ещё одним вопросом: откуда у банков берутся доходы и даже прибыль? – По большому счету – из двух источников. Есть, правда, ещё и сфера спекуляций различными облигациями, сфера игры на рынках акций, на рынке обмена валют «Форекс»… Но эти сферы нас сейчас не должны интересовать, так как они относятся либо именно к играм (а в играх всегда сколько выиграно, столько и проиграно), либо они при внимательном рассмотрении являются частными случаями тех двух источников, о котором мы сейчас скажем. Первый источник: Банки оказывают чисто технические услуги: превращают безналичные деньги в наличные и выдают их клиентам, проводят обратные операции, старательно фиксируют платежи и расходы на счетах клиентов, осуществляют перечисления, обслуживают моментальные платежи участников игр в скупку-продажу облигаций, акций, валют… Второй источник: Банки выступают в качестве ростовщиков, в качестве ссудного капитала, в качестве кредиторов. То есть они дают деньги взаймы лицам физическим и юридическим (вариант: иногда продают, перепродают, скупают чьи-то кредитно-ссудные обязательства в виде, например, облигаций), и спустя оговоренное в кредитном договоре время они получают от заемщика деньги плюс проценты. Разумеется, проценты в частных банках должны превышать ставку рефинансирования, по которой банки могут брать деньги у государства. Превышение коммерческого процента над ставкой рефинансирования называется маржей. В принципе маржа – основа для существования частных, коммерческих банков. Откуда берется маржа? – Дело в том, что государство исходит из того, что частные, коммерческие банки способны более оперативно реагировать на инвестиционные проекты, что такие банки во многих случаях способны быть ускорителями денежного обращения. Так ли это? – А здесь нужно не умничать, а просто действовать. Практика покажет, так или не так. Мы рассмотрели два источника банковских доходов и банковской прибыли. Мы рассмотрели также три источника поступления в банки денежной массы. И мы, марксисты, говорим: Господа банкиры! Мы вас немедленно отнесём к пролетариям квалифицированного труда, мы всем вам выдадим удостоверения пролетария! Мало того! Мы всемерно расширим для вас первый источник поступления к вам денежной массы. При нас, при марксистах, у вас не будет проблем с получением денег у государства на чётких и гарантированных условиях их возврата по ставке рефинансирования. Мы так расширим для вас первый источник, что вам даже будет неинтересно принимать деньги от частных вкладчиков. Ведь сейчас вы обязуетесь уплачивать частным вкладчикам процент больший, чем ставка рефинансирования. А зачем вам это будет нужно, если мы, марксисты, откроем вам возможности получения денег всего лишь по ставке рефинансирования?! Как видите, мы, марксисты, предоставляем вам весьма солидную «морковку». Настолько солидную, что со вторым источником поступления к вам денежной массы вы расстанетесь сами, он потеряет для вас смысл, потеряет привлекательность. А марксистский наш «кнут» всего-то в том, что вам придется расстаться с третьим источником поступления к вам денежной массы. Мы всего-то в интересах людей труда хотим, чтобы ваши банки перестали быть уловителями и накопителями денежных потоков, а чтобы ваши же банки всецело занялись функцией ускорителей денежного обращения. Для этого все эти ваши договоренности с администрациями мы отменим! И мы введем такую систему моментальных платежей, что за «коммуналку», например, станут платить прямо государству, и деньги потекут мимо ваших «запруд». Кстати, мы ещё и совместим эту модернизацию банковской системы с развитием системы моментальных цифровых и электронных платежей, так что в недалёком будущем россиянин не станет томиться в очереди у банковского окошечка, а станет и платить прямо из дома, и получать деньги от государства прямо дома. И вы, господа банкиры, прекрасно знаете, что всё это технически не так уж и трудно сделать. Кто-кто, а вы-то понимаете, какие гигантские суммы перетекут сразу же из ваших запруд в руки государства. И как в этой связи государство будет действительно заинтересовано в ускорителях денежного обращения. Какой будет простор для настоящих финансовых гениев, для высококвалифицированного банковского труда! Возможно, у кого-то из вас доходы возрастут! Во всяком случае, мы это будем только приветствовать. Так согласны быть ускорителями? – В таком случае записывайтесь в пролетарии и трудитесь над ускорением обращаемости денег в нашем Отечестве. Деньги наши – маржа ваша! Не согласны? – В таком случае записывайтесь в буржуи и опять же трудитесь над тем, чтобы не дать возможности марксистам модернизировать банковскую систему и обратить её на пользу всего народа.

Ясно, что такая постановка вопроса вызовет конфликт с финансовым капиталом в его нынешнем виде и отчасти с рантье, живущими за счёт процентов от больших сумм, размещённых в частных банках. Таким образом, противника модернизации финансовой сферы и обращения её на пользу всего народа, - противника мы уже видим. А есть ли социальные силы, способные преодолеть сопротивление данного противника? – Многие нынешние «марксисты» не видят таких сил. Многие нынешние «марксисты» всё никак не могут найти «пролетариат». Многие вот уже четверть века ищут «пролетариат», как иголку в стоге сена. А между тем стоит только поглядеть на приведённые выше слова Энгельса, как «потерянный» пролетариат предстанет перед нами в виде огромного большинства общества. Не пролетариат «потерялся», а потерялись псевдомарксисты, которые вот уже четверть века всё никак не могут внятно объяснить пролетариату его интерес. А тут достаточно только объяснить. Ликвидация финансовых «запруд», перенацеливание банков на ускоряемость денежного обращения – это солидные не инфляционные бонусы к зарплатам рабочих, инженеров, учителей, врачей…, - всех, живущих своим трудом. Достаточно это объяснить – и «пролетариат» (= люди, живущие своим трудом, а не прибылью от капитала) сам всё сделает. Летом 1989 года мы всего-то то и сделали, что объяснили пролетариату в Новгороде, как его хотят лишить Родины, - и дальше наше дело было сторона. Пролетариат сам сделал так, что проект «Открытый сектор» просуществовал в утвержденном виде не более полусуток. Когда на сцену выходит Великий Газосварщик, когда подаёт реплику Великий Немой – тогда меняется сюжет пьесы под названием «История».

Многие псевдомарксисты вот уже четверть века бьются над якобы неразрешимой задачей. Многие чешут голову в заботе о том, как бы им совместить русский патриотизм с пролетарской идеологией, как бы им «преодолеть противоречие» между патриотизмом и интернационализмом. Возьмём опять же конкретный пример. Он хорош тем, что речь пойдет о святая святых нынешнего русского «патриота», который как правило в русском селе не живёт и не жил, но зато видит в этом самом селе воплощение «русскости». Здесь по ходу обсуждения одного из предыдущих постов один товарищ обратил внимание на весьма важный факт: в отличие от России, в Белоруссии и на Украине было очень много сильных и успешных колхозов. А почему так? – В настоящей, марксистской экономической науке давно уже выявлено наличие в земледелии такой штуки, как дифференциальная земельная рента. Дело в том, что цена на основную сельхозпродукцию (например, на хлеб, на картофель и так далее) всегда, во всех странах, причём автоматически формируется исходя из трудозатрат на худших участках земли. В России условия для земледелия намного хуже, чем в Белоруссии и на Украине. В подмосковных областях условия земледелия намного хуже, чем на родине последнего генсека Горбачева. И вот это обстоятельство и вызывает появление такой штуки, как дифференциальная земельная рента. Сама по себе эта дифференциальная земельная рента была, есть и будет. Но вот вопрос: кто её присваивает и как использует? До поры эту ренту присваивало социалистическое государство, и использовало её на выравнивание условий для земледельцев на худших и на лучших участках земли. От момента «хрущевской оттепели», от кинофильма «Председатель» и далее наше государство все более стало отказываться от присвоения дифференциальной ренты и оставлять её «тому, кто здесь работал». Но тем самым наносился сокрушительный удар по именно русскому земледелию, работавшему на худших участках земли. Вот почему при большевиках, которые ОТКРЫТО говорили о «перекачке средств из села в город», - при них и при этой перекачке русское село сохраняло свою жизнеспособность. Мой дед ездил из села в Москву к дочери с подарками в виде сала и колбасы, и возвращался из Москвы с промышленными товарами. А потом русские сельчане стали ездить в Москву за … колбасой.

И сегодня дифференциальная земельная рента, разумеется, существует как данность. Кем она присваивается? – Она присваивается перекупщиками! То есть она отдана торговому капиталу, торговым капиталистам. А за какие заслуги? – Таковых заслуг в данном случае нет. И поэтому государству нужно просто ввести госмонополию на закупки основных видов сельхозпродукции у производителя, взять в свои руки дифференциальную ренту и использовать её, не стесняясь, в интересах прежде всего русского (а также удмуртского, мордовского и так далее) земледельца, работающего на худших участках земли. Является ли такая задача классовой, пролетарской, национальной или интернациональной? – Да, её можно назвать и классовой, и пролетарской, и национальной, и интернациональной. Пусть кто-то очень уж умный увидит в этом «противоречие». На самом деле никаких противоречий нет и быть не может.

Об уникальных возможностях социализма (то есть, по Ленину, «государственно-капиталистической монополии, обращённой на пользу всего народа и постольку переставшей быть капиталистической монополией») – об уникальных возможностях такого строя можно говорить ещё очень много. О выдающейся роли такого строя в коренном изменении геоисторических (географо-исторических) характеристик России мы говорили в пятой лекции. Некоторыми соображениями на будущее я поделился в посте «Почему Россию ждёт успех». Там речь идёт и о новом градостроительстве, и об огромных плюсах принципа «хождения по хорде» - принципа «не догоняй, а перегоняй!». В посте «Если РФ так уж нужны деньги» я попытался сформулировать очень важный тезис: следующий скачок цивилизации будет связан с решением проблемы аккумуляции энергии. Когда у каждого из нас будет на брелке для ключей флэшка с аккумулированной в ней гигантской энергией для обогрева, передвижения, освещения и для других целей – тогда будут новые дома, новый транспорт, новая жизнь. Но сейчас мы – в 2010 году. Обратить государственно-капиталистическую монополию на пользу всего народа – пока только задача. Считается, что задача очень не простая. А почему? Что или кто этому мешает? Кто противник?

Год назад в Пикалёво произошел острый социальный конфликт, широко освещавшийся в средствах массовой информации. Одна сторона этого конфликта известна. Это работники градообразующего Пикалёвского комбината и жители самого Пикалёво, связанные своей жизнедеятельностью с данным комбинатом. А кто вторая сторона конфликта? С кем был конфликт? Против кого выступили пикалёвцы?

На первый взгляд, события в Пикалёво парадоксальны. По ходу этих событий работники комбината потребовали от руководителя государственно-капиталистической монополии Путина, чтобы капиталист Дерипаска как собственник их комбината их … эксплуатировал. Чтобы он, как положено капиталисту, извлекал их них прибавочный продукт. Капиталист в лице Дерипаски всячески уклонялся от того, чтобы эксплуатировать пикалёвцев. Он всячески уклонялся от того, чтобы получать от них прибавочный продукт. В своем альтруистическом отказе от «эксплуатации человека человеком» он был готов отказаться и от пикалёвского цемента. Он принялся говорить, что и цемент ему не нужен. А руководитель государственно-капиталистической монополии, выполняя волю народа, даже собственную ручку чуть не отдал господину Дерипаске, дабы тот подписал документ и остался бы капиталистом, эксплуататором, присвоителем прибавочного продукта, угнетателем пикалёвцев.

Вот так наш народ борется за капитализм, за своё право быть угнетаемым, за изъятие у него - у народа - прибавочного продукта капиталистами.

Вот такая история. Ничуть не придуманная и не приукрашенная.

Однако, о чём же, чёрт возьми, говорит нам происшедшее в Пикалёво?

Во-первых, говорит о том, что наш народ достаточно умён, чтобы в отличие от многих теоретиков понять одну простую истину: Если главным изымателем прибавочного продукта является государственно-капиталистическая монополия (смотри лекцию № 7), то в стране - строй государственно-капиталистической монополии. Интегрирован ли господин Дерипаска в эту государственно-капиталистическую монополию, противостоит ли он этой государственно-капиталистической монополии – не суть важно. Важно, что о важных хозяйственных делах надо разговаривать с хозяином – то есть в данном случае с руководителем государственно-капиталистической монополии.

Во-вторых, этот случай говорит о том, что наш народ уже больше «не ведётся» на сказки о самостоятельных трудовых коллективах, равно как и на басни об эффективном собственнике в лице отдельного капиталиста. Народ не намерен ломать государственно-капиталистическую монополию. Он просто поворачивает её в нужном ему направлении.

В-третьих, внимательно приглядевшись, мы можем указать и противника, против которого боролись пикалёвцы и над которым они в тот раз одержали пусть временную, пусть тактическую, но победу. Таковым противником является стихийность рыночного развития, приводящая к уничтожению производств в России и самой страны Россия.

То есть мы видим: Народ поступает на три порядка более сознательно, чем это осознано многими теоретиками.

Каковы же в этой связи задачи, стоящие перед марксистами?

Первая задача состоит в том, чтобы дорасти самим хотя бы до уровня слесаря пикалёвского комбината и понять вышеуказанные реалии.

Вторая задача состоит в том, чтобы понять марксизм - не катедерство, а именно марксизм, для начала хотя бы в пределах данных лекций.

Третья задача состоит в том, чтобы довести подлинную марксистскую систему знаний до народа, до людей, живущих своим трудом. Здесь важно понять поле возможных альтернатив. Например, Ленин в работе «Что делать?» формулировал перед русскими марксистами иную задачу – организацию обличений тогдашнего режима в России. А сегодня прерогатива обличений режима принадлежит тем силам, тем финансистам, тем капиталистам, тем мелким и средним собственникам, которые нацелены на растаскивание государственно-капиталистической монополии. Их почерк – в провокационном «заявлении» от имени «дальневосточных партизан», решивших якобы досадить «мировой закулисе» убийством нескольких русских милиционеров. Их экономические интересы можно уподобить интересу охотника, убивающего слона. Что нужно охотнику? Ему нужно отпилить бивни и откланяться. Сам по себе слон его не интересует. А нам, а народу НУЖНА государственная монополия. Нам жить в «этой стране», в России. Вот почему сегодня для марксистов важно:

- не столько обличать нашу хиленькую и во многих вопросах откровенно запутавшуюся власть, сколько возвышать сознание народа до уровня власти, до уровня хозяина страны;

- не разрушать государственную монополию, а обратить её на пользу всего народа.

Как это можно сделать? - Ответ: Как угодно! В целом эта задача проще, чем кажется. Способы её решения неисчислимы, если народ и его авангард понял и принял задачу к исполнению. Тогда уже речь идёт об историческом творчестве. В своё время румынские коммунисты стали вдруг все поголовно монархистами. Перестали ли они от этого быть марксистами? – Нет, не перестали! Они просто использовали короля Михая как знамя в борьбе против фашистского режима Антонеску. А потом чуть было даже социалистическое королевство не начали строить. Для людей с чётким вектором, с чёткой ориентацией в системе координат вопросы о видах власти, о способах народовластия, о конкретных лидерах – эти вопросы для людей с чётким вектором всегда вторичны. А первичен их вектор – марксистский. Их вектор - это польза всего народа.